Очищение убийством полностью

— Я должен показать обеим сторонам, что я, Освиу Нортумбрийский, беспристрастен и непредубежден в отправлении правосудия и посему не могу дозволить, чтобы смерть настоятельницы Этайн расследовал только представитель церкви Колума Килле. Равно как не могу позволить, чтобы это дело расследовалось только одним из клириков Рима.

Фидельма недоумевала:

— В таком случае что же ты предлагаешь?

— Чтобы ты, сестра, объединила свои усилия с тем, кто является сторонником Рима. Если вы проведете расследования совместно, никто не сможет обвинить нас в приверженности одной стороне после того, как будут получены результаты. Ты согласна на это?

Сестра Фидельма некоторое время смотрела на короля.

— Впервые слышу, что доули суда брегонов может быть заподозрена в принятии пристрастного решения. Наш девиз — «истина превыше мира». Совершил ли это преступление кто-то, принадлежащий моей церкви или церкви Рима, результат будет один. Я дала клятву защищать истину, какой бы неприятной она ни была. — Она помолчала, потом пожала плечами. — И все же… все же я вижу смысл в твоем предложении. Я согласна. Однако с кем я буду работать? Признаюсь, мой саксонский язык оставляет желать лучшего, и я знаю, что мало кто из саксов обладает познаниями в латыни, греческом или еврейском — языках, на которых я говорю бегло.

Лицо Освиу расплылось в улыбке.

— С этим не будет никаких затруднений. Среди спутников архиепископа Кентерберийского есть один молодой человек, который полностью подходит для этой задачи.

Настоятельница Хильда с интересом взглянула на своего родственника:

— Кто это?

— Брат по имени Эадульф из Саксмунда, что в королевстве Эалдвульфа в Восточной Англии. Брат Эадульф пять лет жил и учился в Ирландии, а потом еще два года обучался в самом Риме. Поэтому он говорит на ирландском, латинском и греческом, равно как и на своем родном саксонском. Он обладает познаниями в законе. Пожалуй, не стань он монахом, он стал бы наследственным герефа — это, Фидельма, судья, законник. Архиепископ Деусдедит сообщил мне, что этот человек может разрешить любую задачу. Так что же, сестра Фидельма, ты будешь возражать против работы с подобным человеком?

Фидельма осталась равнодушной.

— Нет, но только до тех пор, пока истина останется нашей общей целью. Однако согласится ли он работать вместе со мной?

— Об этом мы спросим у него самого — я велел сообщить ему, чтобы он пришел сюда и подождал снаружи. Он, должно быть, уже здесь.

Освиу подошел к двери и распахнул ее.

Сестра Фидельма приоткрыла рот от удивления, когда в покои вошел и склонил голову перед королем молодой монах, тот самый, с которым она столкнулась в галерее монастыря накануне вечером. Вот он поднял глаза и заметил сестру Фидельму. В его лице на миг, как в зеркале, отразилось удивление Фидельмы, — но тут же оно вновь превратилось в бесстрастную маску.

— Это брат Эадульф. — Освиу представил вошедшего, продолжая говорить по-ирландски. — Брат Эадульф, это доули, о которой я уже говорил, сестра Фидельма. Ты согласен работать с ней, имея в виду то, что я сказал тебе о важности скорейшего раскрытия этой тайны?

Карие глаза брата Эадульфа встретились со сверкающими зелеными глазами сестры Фидельмы.

— Охотно. — У него был глубокий баритон. — Если это устроит сестру Фидельму.

— Сестра? — поторопил ее Освиу.

— Мы начнем сразу же, — бесстрастно откликнулась Фидельма, пряча смущение, охватившее ее под взглядом сакса.

— Это то, чего я и желаю, — отозвался Освиу. — Расследование будете проводить от моего имени. Можете расспрашивать кого угодно, в любое время и в любом месте, а мои воины будут готовы действовать по вашему приказанию. Но прежде чем уйти, повторю еще раз: главное — это срочность. Ибо с каждым часом, пока недостоверные слухи и домыслы распространяются, враги мира набираются сил и распря близится.

Освиу перевел взгляд с одного на другого, коротко улыбнулся и вышел.

Мысли у сестры Фидельмы мчались галопом. Нужно столько осмыслить. И не только смерть Этайн.

Вдруг она осознала, что настоятельница Хильда, Колман и Эадульф наблюдают за ней.

— Прошу прощения? — Она поняла, что ей, должно быть, задали вопрос.

Настоятельница Хильда усмехнулась:

— Я спросила тебя: с чего ты думаешь начать?

— Лучше всего было бы осмотреть место преступления, — быстро сказал брат Эадульф.

Фидельма стиснула зубы в раздражении — ее опередили с ответом.

Сакс конечно же прав, но у нее нет ни малейшего желания действовать по указке. Она попыталась найти какой-либо другой порядок действий, пригодный в данном случае, — просто чтобы не уступить ему. И не нашла.

— Да, — неохотно согласилась она. — Мы пойдем в келью настоятельницы Этайн. Там что-нибудь трогали с тех пор, как обнаружили тело?

Хильда покачала головой.

— Ничего, насколько мне известно. Следует ли мне пойти с вами?

— В этом нет нужды, — поторопилась сказать Фидельма, чтобы брат Эадульф вновь не решил за нее. — Как только мы что-нибудь обнаружим, сообщим.