На любой территории, освобожденной от Советского управления, мы столкнемся с человеческими остатками Советского аппарата власти.
Вероятно, что в случае упорядоченного отвода войск с нынешней советской территории, местный аппарат коммунистической партии уйдет в подполье, как он проделал это в районах, захваченных немцами во время последней войны. Затем он снова всплывет в виде партизанских групп и отрядов. На этой стадии проблема обращения с ним будет относительно простой; нам нужно лишь предоставить необходимое вооружение и военную поддержку любой некоммунистической власти, способной контролировать район, и разрешить этой власти обращаться с коммунистическими бандами в соответствии с традиционными методами российской гражданской войны».
Более наглого и неприкрытого навязывания своей воли другим странам и народам трудно себе даже вообразить. Эту американскую директиву № 20/1 можно сравнить разве что с директивой № 21, более известной как «Вариант Барбаросса». В обоих случаях речь идет не просто о смене политического режима в суверенном государстве, но о полном отказе ненавистному для Запада народу во всякой государственности и экономической самостоятельности, в создании условий для взаимного истребления населения на его территории. Авторство этого документа приписывается Аллену Даллесу и его ближайшим помощникам. В любом случае, за напыщенными и витиеватыми рассуждениями внешне образованных людей нет ничего такого, что выходило бы за рамки понятий «Дикого Запада» и практики уничтожения коренного индейского населения Америки.
В 1949 году Ким Филби становится официальным представителем английской разведки МИ-6 в Вашингтоне. На него были возложены функции координатора (офицера связи) между секретной службой Её Величества, с одной стороны, и ЦРУ и ФБР – с другой. Утончённый и блестяще образованный английский аристократ, потомок древнейшего рода, занимавший ключевые посты в руководстве МИ-6 и едва не возглавивший эту крайне агрессивную и влиятельную спецслужбу, большую часть своей жизни был советским разведчиком, внесшим личный вклад в Победу советского народа в Великой Отечественной войне. Наблюдая стремительное восхождение фашизма к установлению мирового господства, он осознанно выбрал идеалы социализма, встав на сторону коммунистического движения. В своей книге «Моя тайная война. Воспоминания советского разведчика (1989) Ким Филби писал: «В моей родной Англии я тоже видел людей, ищущих правды, борющихся за неё. Я мучительно искал средства быть полезным великому движению современности, имя которому – коммунизм. Олицетворением этих идей был Советский Союз, его героический народ, заложивший начало строительства нового мира. А форму этой борьбы я нашел в советской разведке». В 1946 году Ким Филби был награжден орденом Британской империи, а в 1947 году за личный вклад в Победу его наградили орденом Боевого Красного Знамени.
Филипп Найтли, встречавшийся с Кимом Филби в Москве в 1988 году, приводит слова сотрудника ЦРУ Майлза Коупланда, который после анализа деятельности Кима Филби заявил: «Если взглянуть на целый отрезок с 1944 по 1951 год… это привело к тому, что все усилия западной разведки, а они были значительны, превращались в то, что вы можете назвать безрезультативностью. Лучше бы мы вообще ничего не делали!»
Дом Кима Филби на Авеню Небраски стал местом, где собиралась вся разведывательная элита Вашингтона. Среди постоянных гостей здесь можно было встретить Джеймса Энглтона, Уолтера Беделла Смита, Аллена Даллеса, Фрэнка Гарднера Уизнера, Уильяма Кинга Харви и Роберта Фонаря (советский отдел ФБР). Как позднее констатировал один офицер ЦРУ: «Сотрудники разведки все время обсуждали между собой оперативные дела… Филби был знаком с тем, что он не должен был знать».
Энглтон и Филби были друзьями не только на словах – Энглтон безгранично верил Филби и, не допуская даже тени сомнения, поддерживал его до конца, пока невероятное не стало очевидным. Побег Филби в СССР в 1963 году стал сокрушительным ударом по мировоззрению Энглтона. Возглавляя контрразведку ЦРУ, он начал подозревать агента КГБ в каждом перебежчике и «крота» в каждом госслужащем. Энглтон разрушил карьеру более дюжины оперативных сотрудников ЦРУ, обвинив их в работе на КГБ. Поскольку многие из них говорили по-русски, специализировались на СССР или работали в посольстве США в Москве, их увольнение существенно ослабило позиции ЦРУ в его тайной войне против КГБ.
