– Следующим был Басаев – «террорист № 1». За один только Беслан его нужно было стереть в порошок. За Басаевым охотились несколько лет. Пдойти к нему было невозможно. Поэтому была разработана очень хитрая спецоперация. У меня есть фотография Вадима, где на берегу горной речушки стоит УАЗ «буханка». Я спросил, а что на ней делали? Да, говорит, в основном колесо возили, запаску. То другим передавали, то на склад сдавали, то снова забирали. Оно ведь только с виду колесо – а внутри мощная бомба. В разработке этой операции участвовало несколько отделов. Кончилось тем, что басаевской группировке продали партию новенького оружия. Оно было погружено на КамАЗ. Басаеву доложили об этом. Он дал команду проехать мимо него, чтобы взглянуть. Подъехали к его дому, Басаев вышел – и прогремел взрыв. Пол, борта и крыша кузова КамАЗа были начинены пластидом. Подрыв произошел по команде одной из нескольких видеокамер, установленных в кузове, при появлении лица Басаева в поле зрения камеры. От грузовика уцелел только задний мост. Были уничтожены более 10 боевиков, их автомобили и дом. От Басаева были найдены голова и одна рука. В 2011 году на Первом канале был показан документальный фильм «План ликвидации» (по-другому «План “Кавказ-2: Метастазы”»), в котором прозвучала аудиозапись Доку Умарова, где он говорит, что Басаева взорвали либо грузинские, либо российские спецслужбы. Вадим, который вместе с другими сотрудниками отдела участвовал в разработке и реализации этого плана, конечно, заявил, что все было не так. Действительно, в фильме показана небольшая оперативная группа, командира которой играет актер Сергей Маховиков. Конечно, это собирательный образ современного чекиста-смершевца, борца с терроризмом. Однако Серёжа Говорухин сказал нам по секрету: «Вы знаете, кого играл Маховиков? Вашего Вадима!»
– Сергея Говорухина не стало как раз в том 2011 году… Они с Вадимом были большими друзьями. Вадим неплохо играл на гитаре и пел. Было еще несколько друзей, среди них Вадим Саватеев. Ходили на Розенбаума, которого Вадик очень любил:
– К этому времени Вадима уже отозвали из Оперативно-поискового управления в Национальный антитеррористический комитет России, в котором ему было поручено создать свой отдел. Здесь он занимался аналитической работой по обеспечению взаимодействия антитеррористических органов ФСБ, МВД и Министерства обороны, участвовал в некоторых международных мероприятиях по предотвращению ядерного терроризма. При этом Вадим продолжал учиться – без отрыва от служебных обязанностей он окончил Академию ФСБ, Российскую Академию госслужбы при Президенте Российской Федерации и ускоренный курс Академии Генерального штаба. Затем его вернули в Оперативно-поисковое управление. Через два года ему предложили возглавить отдел на Северном Кавказе в Пятигорске. Там находилось Управление по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом 2-й Службы ФСБ России. Заместителем начальника управления был товарищ Вадима по Таджикистану Герой России Андрей Викторович Мерзликин, в прошлом заместитель начальника 12-й заставы, который стал уже генерал-майором. Вадим уехал в Пятигорск на три года. Его отдел отвечал за антитеррористическую безопасность Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Северной Осетии – кроме Чечни. Работы было очень много. Он мотался по этим республикам, на машине, каждый день сотни километров. Они провели вместе с местными органами колоссальную зачистку, особенно в Ингушетии, в ходе которой выявлялись склады с оружием, базы боевиков. После этого у него забрали Кабардино-Балкарию и дали Чечню. Вернулся он как раз накануне 9 Мая 2016 года. Через одиннадцать дней Вадима не стало.
