21 октября 1925 года председатель правительства (СНК) СССР Алексей Иванович Рыков внес на рассмотрение Политбюро РКП(б) вопрос о необходимости высылки на Соловки преступного элемента и профессиональных нищих, в огромном количестве наводнивших улицы Москвы. С этой целью на Соловках организовывалась специальная трудовая колония. Всего на 10 июля 1933 года из Москвы было выслано взрослого нищенствующего элемента 5640 человек, из них в специальные поселки ОГПУ по маршруту Москва – Томск – 4800 человек, на родину (Украину) – 840 человек.
Кампания по высылке из столицы и крупных городов страны социально опасных элементов – спекулянтов, контрабандистов, валютчиков и т. д., начатая по инициативе Дзержинского, осуществлялась силами Экономического управления (ЭКУ) ОГПУ СССР – руководящего органа по борьбе с саботажем, спекуляцией и коррупцией. В задачи ЭКУ входили борьба с экономической контрреволюцией, экономическим шпионажем, должностными и хозяйственными преступлениями, контроль за концессиями, акционерными и смешанными обществами, частной торговлей и информирование правительства о положении дел в экономике.
В феврале 1932 года структура ЭКУ выглядела следующим образом: 1-е отделение – оперативное обслуживание тяжелой промышленности; 2-е – легкой промышленности; 3-е – военной промышленности; 4-е – снабжение и кооперация; 5-е – внешняя торговля; 6-е – сельское хозяйство; 7-е – финансово-кредитная сфера; 8-е – использование осужденных специалистов (т. н. «шарашки»).
Виктор Абакумов как нельзя лучше подходил для этой работы. К началу 1930-х годов за его плечами был уже немалый производственный стаж, а с 1931 по январь 1932 года он работал на должности заведующего военным отделом Замоскворецкого райкома комсомола. В январе 1932 года по партийной путевке его направляют в органы госбезопасности, и с 1933 года он становится сотрудником ЭКУ ОГПУ СССР.
Здесь Абакумов зарекомендовал себя умелым оперативником – ведь у ЭКУ была своя агентура. Как рассказывают, «женщины, конечно, от него с ума сходили – сам красивый, музыка своя, танцор отменный, да еще с выпивкой и закуской».
Многие из нашумевших дел, таких как «Шахтинское дело» или процесс «Промпартии», были инициированы именно ЭКУ. В настоящее время считается, что частично эти дела, связанные со старыми кадрами технических специалистов, были «сфабрикованы» – поскольку якобы существовал политический заказ сверху. Но, с другой стороны, даже западные историки признают, что английские инженеры фирмы «Метрополитен-Виккерс», работавшие на советских электростанциях и обвиненные в 1933 году в шпионаже, действительно работали на английскую разведку СИС.
Например, представителем фирмы «Метрополитен-Виккерс» в Москве был капитан Ч.С. Ричардс, который еще в 1917 году в качестве диверсанта участвовал в захвате Архангельска. Тогда вместе с ним действовал Алан Монкгауз, который под видом инженера вернулся в Россию в 1924 году. Главный инженер представительства фирмы в Москве, Лесли Чарльз Торнтон, был сыном русского фабриканта и после революции уехал в Англию, где стал агентом СИС. Через два дня после своего ареста Торнтон дал следующие показания: «Вся наша шпионская деятельность на территории СССР руководится британской разведывательной службой через её агента Ч.С. Ричардса, который занимает пост директора-распорядителя электро-экспортной компании “Метрополитен-Виккерс”. Шпионская деятельность на территории СССР руководилась мною и Монкгаузом, представителями вышеупомянутой британской фирмы, которая является согласно официальному соглашению поставщиком советскому правительству турбин и электрического оборудования, а также предоставляет техническую помощь. Согласно инструкции Ч.С. Ричардса, данной мне в этих целях, британский персонал постепенно вовлекался в шпионскую организацию после его прибытия на территорию СССР, и ему давались инструкции о необходимой для нас информации».
