С лета 1944 года уже гвардии капитан Очкин воюет в элитной части – гвардейской истребительно-противотанковой бригаде Резерва Главного Командования. Он участвует в Висло-Одерской операции и штурме Берлина. После взятия Берлина за драку с сотрудником УКР «Смерш» Очкину грозили серьезные неприятности. Спасли его сослуживцы-разведчики, прикатившие к гауптвахте мотоцикл вместе с военной формой. На этом мотоцикле сбежавший Очкин смог догнать свою часть, шедшую на Прагу. 9 мая находившегося в передовом отряде Очкина снова контузило в бою за Манесов мост в Праге. Так он попал в госпиталь 1-го Украинского фронта, располагавшийся в отеле «Ричмонд» в Карлсбаде – Карловых Варах. Здесь, в медицинских цехах доктора Цангера, капитану разрабатывали руки и ноги после его многочисленных ранений. А в Вене советских офицеров-победителей, в их числе и бравого Алексея Очкина, обучала танцам сама Марика Рёкк – кинозвезда бывшего Третьего рейха. Видимо, тогда русский Герой и влюбился – в кинематограф…
Вернувшись после демобилизации на Родину, Алексей Яковлевич окончил Всесоюзный государственный институт кинематографии и стал кинорежиссером, вместе с Григорием Чухраем принимал участие в создании легендарного фильма «Сорок первый». Проявил себя Алексей Яковлевич и как писатель. Его перу принадлежат книги «Непобеждённые» (1968), «Иван – я, Фёдоровы – мы» (1973), которая в первой редакции называлась «Вошедшие в бессмертие», пьеса «Старая яблоня», повесть «Суровые люди» и другие.
Алексей Яковлевич, как и многие фронтовики, тяжело переживал развал Советского Союза: «Но самое страшное – это даже не материальное разорение, а когда убивают душу человека. В дни войны люди были гораздо сильнее. Было единство фронта и тыла. Выступал я с писателями-ветеранами в госпитале перед ребятами, воевавшими в Чечне. Говорю, что нам морально было легче… Мы знали, что война священная. Что Сталинград – последний рубеж. Что может объединить сейчас нас, русских? Наверно, к великому сожалению, еще большее горе… Мы, сталинградцы, не можем быть равнодушными, мы всегда на изломе…»
Уже после смерти Алексея Яковлевича пришло известие от сына того самого Петра Ворохобина, который в 1943 году снял Алексея Очкина с немецкого ДЗОТа и вынес на плащ-палатке: «В 60-х годах Алексей Яковлевич Очкин приезжал в пос. Хомутовка Курской области к моему отцу Ворохобину Петру Ивановичу, с которым он встречался во время войны… Я до сих пор помню шрамы от ран, которые увидел, когда Алексей Яковлевич умывался у колодца. Казалось, что этот человек прошел через камнепад… Я очень рад, что я нашел информацию об этом замечательном человеке. С уважением, В.П. Кривопуцких (Калининград)».
Алексей Яковлевич Очкин умер 16 февраля 2003 года и похоронен в Москве на Миусском кладбище. На скромной могиле надпись: «Очкин Алексей Яковлевич. 01.07.1922–2003.16.02
Сейчас здесь ежегодно проводятся памятные мероприятия, в которых принимают участие школьники, кадеты и юнармейцы, благодаря поддержке со стороны главы района Марьина Роща Екатерины Анатольевны Игнатовой. Приезжают также студенты и преподаватели ВГИК. А первым, кто привлек внимание общественности к подвигам Алексея Яковлевича Очкина, был теперь уже тоже легендарный и дорогой для меня Сергей Валентинович Звягин, создатель и руководитель Комитета по сохранению памяти героев подвига самопожертвования. «Помимо броска на амбразуру к такого рода подвигам можно отнести воздушный и наземный тараны, бросок под танк с гранатой, подрыв себя и врагов гранатой, – говорил Сергей Валентинович. – Бывало, что бойцы закрывали собой командира и однополчан. Во время военных действий многие герои вызывали огонь на себя. Уникальный подвиг совершали связисты, когда они, восстанавливая кабель связи, при критических обстоятельствах пропускали ток через себя. Уже в нынешнее время моряки-подводники в случае аварийных ситуаций входили в отсек атомного реактора, чтобы заглушить его работу. А летчики при отказе мотора шли на верную смерть, когда не катапультировались, вытягивая самолет за пределы населенного пункта».
