В августе 1944 года, уже будучи командиром эскадрильи, гвардии капитан Захар Сорокин, возвращаясь на базу из района полуострова Рыбачий после очередного боевого вылета, услышал в наушниках: «Первый! Ты – Герой! Как понял? Приём». На своем аэродроме под Мурманском Захар Сорокин приземлился уже Героем Советского Союза. К этому моменту он совершил 117 боевых вылетов. Алексей Маресьев за время войны совершил в общей сложности 86 боевых вылетов и сбил 10 самолётов противника, из них 7 – будучи на протезах. Захар Сорокин сбил 18 самолётов, из них 12 – на протезах.
Захар Сорокин мог бы шагнуть к славе раньше Алексея Маресьева. Но судьба распорядилась иначе. Не так давно военный журналист Юрий Макунин вспоминал, как Захар Артёмович, рассматривая однажды свой только что опубликованный очерк, заметил: «Маресьева вывел в люди Полевой, а я иду к ним сам…»
Следует отметить, что Маресьев и Белоусов сразу после войны вышли в отставку, а Сорокин продолжал служить, летая с 1945 по 1955 год в составе Черноморского флота на самолёте «Тихорецкий комсомолец», подаренном ему комсомольцами Кубани – второй родины Захара Сорокина, куда семья его отца переехала из Новосибирской области в начале 1920-х годов. В обращении комсомольцев железнодорожной станции Тихорецкая к молодежи Тихорецкого района в 1945 году говорилось: «Героическая Красная Армия под гениальным водительством Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина вышибла немецко-фашистских захватчиков с нашей священной советской земли и бьёт фашистского зверя в его собственном логове. Мы никогда не забудем тех преступлений, которые творили немецко-фашистские захватчики и их подлые приспешники у нас на Кубани. Они залили кровью и слезами наших лучших людей плодородные степи Кубани. Желая усилить помощь Красной Армии в деле полного разгрома врага, мы решили организовать сбор средств из своих личных сбережений на постройку самолёта-истребителя “Тихорецкий комсомолец”. Этот самолёт мы вручим нашему земляку Герою Советского Союза гвардии капитану Захару Артёмовичу Сорокину – славному сталинскому соколу. Пусть же на самолёте, построенном на собранные нами средства, наш славный земляк еще крепче будет бить проклятых немцев, принесших столько горя и несчастья советскому народу. Пусть скорее воссияет знамя победы нашего правого дела! Смерть немецко-фашистским захватчикам!»
Победа пришла – но пришли и новые проблемы. Как рассказывает Мария, «семье отца пришлось ютиться в какой-то лачуге в Евпатории, поскольку довоенную квартиру занял высокий начальник». Как пел Владимир Высоцкий:
Характер у Захара был жесткий, крутой – он мог высказать всё, невзирая на чины. В ответ летели жалобы, доносы. К тому же в 1953 году после продолжительной болезни умерла жена, оставив маленькую дочку – а ведь Захару требовался постоянный уход, протезы давали о себе знать каждый вечер. И рука сама тянулась к стакану. Но помогла встреча со знаменитым лётчиком, генерал-майором авиации Михаилом Васильевичем Водопьяновым, который приехал лечиться в Евпаторию. В семье Водопьяновых капитан Сорокин и познакомился с Валентиной – мамой Марии. Родители Валентины жили в Москве в бараке на Софийской набережной, стена к стене с английским посольством. Вначале все Сорокины жили здесь в одной комнате размером 8 кв. метров, но затем им дали двухкомнатную квартиру на Академической.
В 1966 году семья переехала на Ленинский проспект в трехкомнатную квартиру площадью 55 метров хрущёвской планировки.
– А чем занимался в тот период Захар Артёмович? – спрашиваю я Марию.
