На протяжении следующих девяти лет именно этот политический деятель безуспешно пытался построить в Южном Вьетнаме жизнеспособное демократическое и самостоятельное государство. Оказалось, что Дьем для этого недостаточно подготовлен. Обладая лишь теоретическими представлениями и высокими принципами, он не располагал опытом строительства независимого национального государства. Он разделял распространенную в народе неприязнь к французам, хотя и не отвергал колониального наследия в виде целого общественного класса, извлекавшего выгоды из колониального правления, класса, к которому он и сам принадлежал. Он был набожным католиком в стране, где главным образом исповедовали буддизм. Ему пришлось бороться с сеявшими рознь сектами и с криминальными группировками, наподобие мафии, у которых были собственные армии и которые пользовались гангстерскими методами. Непреклонно следуя своим принципам, он не умел идти на компромиссы и не был знаком с практикой демократического управления. Он умел вести дела с инакомыслящими и оппозицией, только прибегая к принуждению и силе. Однако высокая должность порой вынуждает изменять и самым благим намерениям, и, как это ни печально, обстоятельства превратили этого человека в диктатора, не наделив его железной волей.
Теперь, когда в Сайгоне был американский посланник, работавший в полноценном посольстве, и постоянно увеличивалось число советников и различных агентств в дополнение к уже имевшейся «Группе советников по оказанию военной помощи» (ГСОВП), политика Соединенных Штатов в этой стране стала более целенаправленной, чем когда-либо прежде. И первая задача этой политики состояла в том, чтобы подготовить боеспособную и, как надеялись, преданную «идеалам свободы» и заинтересованную в сотрудничестве вьетнамскую армию. ГСОВП хотела сделать это в одиночку, без участия французов, исходя из предположения, что благодаря этому американское влияние будет восприниматься отдельно от французского. Тогда мы не задумывались о том, что нам в наследство достанется та неприязнь, которую вызывало любое вмешательство белых. Американцы считали, что они «отличаются» от французов и что им будут оказывать радушный прием как людям, которые желают, чтобы вьетнамцы добились независимости; при этом факт, что именно Соединенные Штаты помогли французам вернуться во Вьетнам и финансировали их войну, был просто вычеркнут из памяти. Считалось, что, помогая независимому Южному Вьетнаму обрести «мышцы», мы сможем подтвердить свои добрые намерения.
Дискуссия о программе подготовки армии выявила нежелание военных стратегов в Вашингтоне принимать большее участие в делах Вьетнама. Но, получив задание, хороший солдат его выполняет, не задавая лишних вопросов. Начальник ГСОВП генерал О’Дэниел составил перечень мероприятий и требований к программе подготовки, а также обратился с просьбой направить во Вьетнам увеличенный контингент личного состава, прежде чем войдет в силу принятый на Женевской конференции запрет на ввод в страну дополнительных войск.
Весьма пространные отчеты о настроениях во вьетнамской армии и о невозможности определить степень ее лояльности вызывали вполне скептическое отношение представителей Объединенного комитета начальников штабов, которые не желали брать на себя ответственность за провал осуществления программы подготовки этой армии и, что страшило сильнее, за введение в бой американских войск, которым в случае прямого столкновения пришлось бы выручать не отвечающие требованиям вьетнамские вооруженные силы. В составленном в августе 1954 года недвусмысленном меморандуме они пришли к заключению, что «абсолютно необходимо» иметь «под своим контролем довольно сильное и устойчивое гражданское правительство» и что «нет никаких оснований надеяться на то, что миссия Соединенных Штатов по обучению вьетнамской армии будет успешной», если заинтересованное в ее успехе государство не может эффективно выполнять все функции, необходимые для комплектования армии личным составом и ее содержания. Они предсказывали «полный военный вакуум» в том случае, если французские вооруженные силы будут выведены из страны, и «нежелательную ответственность за все неудачи, связанные с программой подготовки» в случае, если их заменят Соединенные Штаты. В заключение они делали вывод, что Соединенным Штатам «не следует принимать в этом участие», но поспешили добавить, что при наличии контроля со стороны государственных советников эти выводы нельзя считать однозначными и что если «доминирующими являются политические соображения», тогда они «согласны на проведение миссии по обучению вьетнамской армии». В бюрократической системе из желания избежать определенности обычно стремятся давать расплывчатые советы, позволяющие принимать любое решение.
