Существовала реальная альтернатива выбору слабого сателлита, и на самом деле ею попытались воспользоваться французы. Теперь они не скрывали того, что их целью является заключение договоренностей с Ханоем. Последние были нужны не только ради сохранения французских капиталовложений и торговых интересов, как на Севере, так и на Юге, но также и для того, чтобы подвергнуть испытанию предложенную Мендес-Франсом политическую философию мирного сосуществования. Согласно поступившему из Парижа сообщению посла Дугласа Диллона, французское правительство все более и более «склонялось к изучению и рассмотрению… возможного сближения Севера и Юга» и для достижения этой цели направило в Ханой такого влиятельного политика как Жан Сентени. Бывший офицер колониальной армии, а во время войны офицер армии «Сражающейся Франции», он поддерживал отношения с Хо Ши Мином и во время Индокитайской войны служил французским уполномоченным представителем на Севере. Для прикрытия его миссия в Ханое состояла в том, чтобы защищать интересы французского бизнеса. Но посол Диллон знал: Сентени убедил свое правительство в том, что Южный Вьетнам обречен и что «единственное возможное средство спасения имущества и вложений — играть по правилам, установленным Вьетминем, и добиться того, чтобы он порвал связи с коммунистами в надежде создать во Вьетнаме нечто похожее на режим Тито. Таким образом, страна продолжала бы сотрудничать с Францией и, может быть, даже осталась бы во Французском союзе».
Хотя решение создать подобие режима Тито сейчас кажется иллюзорным, оно было не более иллюзорным, чем вера американцев в возможность превращения государства во главе с Дьемом в сильную и жизнеспособную демократическую альтернативу режиму Хо Ши Мина. Оба эти сценария можно было бы легко опробовать на практике. Но французская программа так и не была реализована, потому что в 1955 году Мендес-Франс лишился власти, а французские бизнесмены, не способные извлекать прибыли при введенных коммунистами ограничениях, постепенно сворачивали дела на Севере, тогда как в целом французское влияние снижалось благодаря политике Соединенных Штатов.
Впрочем, неудача вовсе не означает, что цель недостижима. В то время первостепенная задача Хо Ши Мина состояла в том, чтобы добиться независимости от Франции и сохранить эту независимость, точно так же как в свое время маршал Тито добивался независимости Югославии от России. Если Соединенные Штаты смогли помочь Тито, то почему бы им не сокрушить Хо Ши Мина? Дело в том, что сработало самовнушение: наряду с неясным предчувствием «желтой опасности», надвигавшейся вместе с ордами обратившихся в коммунизм китайцев, американцы испытывали ощущение, что коммунизм в Азии есть нечто совсем уж мрачное. Являясь проводником коммунизма, Северный Вьетнам оставался «врагом».
Между тем сателлит вел себя не лучшим образом. Попытка государственного переворота, совершенная противниками Дьема в апреле 1955 года, кризис в кабинете министров и активное неповиновение начальника штаба вьетнамской армии снова заставили американцев встревожиться. По словам корреспондента «Нью-Йорк таймс», правительство Дьема «оказалось некомпетентным, неэффективным и непопулярным, а шансы спасти его уменьшились», в то время как «кровопролитная гражданская война грозит разорвать страну на части». Когда генерал Коллинз уезжал во Вьетнам, чтобы занять свой пост, Даллес сказал ему, что «наши шансы спасти положение не более чем один к десяти». Предвидя дальнейшие затруднения Дьема, Даллес пришел к заключению, что «единственная серьезная проблема, которую мы еще не решили, — это проблема местного руководства». Ему и в голову не приходило, какие последствия будет иметь эта сногсшибательная оценка.
Вашингтон находился в затруднительном положении. Тщетно пытаясь найти альтернативу Дьему, США испытывали сомнения в том, стоит ли вкладывать средства в оказание поддержки столь неустойчивому режиму. Генерала Коллинза отозвали для консультаций. Во время пресс-конференции президент Эйзенхауэр позволил себе проявить мучавшие его сомнения и неуверенность: «Во Вьетнаме случилось множество затруднений. Люди ушли из кабинета министров и тому подобное… это странная и почти необъяснимая ситуация… Какими окажутся точные детали нашей будущей политики, я не могу вам сказать».
В тот момент была возможность дать задний ход. Правительство Дьема не действовало согласно «критериям выполнения», а именно соответствие этим критериям Эйзенхауэр сделал условием предоставления американской помощи. Последствия поражения французов, отказ британцев брать на себя обязательства по участию в совместных действиях, вялое содействие стран-участниц НАТО, — почему администрация Эйзенхауэра не сопоставила все эти факты, когда президент обладал огромным авторитетом у себя в стране, и не отказалась от заведомо проигрышной позиции? Нет сомнений, что в бюрократическом аппарате возобладал страх проявить «нерешительность в отношении коммунизма».
