Беглого взгляда было достаточно чтобы понять, где я нахожусь. Высокая каталка справа от меня, мигала разноцветными датчиками редко пища и издавая еще какие-то странные щелкающие звуки.
— О, очнулся. — раздался незнакомый мужской голос — ровный и бархатистый, чем-то напоминающий голос Юрия Александровича Демидова.
Спрашивать — «где я?» смысла в данной ситуации не было, итак понятно что в больничной палате.
— Кто вы? — все же нашел я что спросить у незнакомца. — Где моя мама?
Поворот головы отозвался дикой мышечной болью. Все тело ломило, словно я неделю без остановки работал на сахарной плантации. Точно не знаю, как там работается на самом деле, но первая мысль была именно такой.
— Ох и представление ты учудил в Астрахани, вьюноша. — насмешливым голосом произнес незнакомец. — Весь город на уши поставил.
— Кто вы? — повторил я, попутно осматривая собеседника.
Пожилой мужчина за пятый десяток лет. Типичная славянская внешность — голубые глаза, которые уже растеряли блеск молодости, но приобрели суровую зрелую серость. Нос картошкой, но не слишком большой, что не портило общую привлекательность, даже с учетом тонкого вытянутого лица. Волосы русые, вперемешку с заметной сединой, особенно в висках.
— Позволь представиться — Иванцев Матвей Платонович. Руководитель Службы Пресечения.
— Ох-х — вздохнул я, поняв с кем нахожусь в комнате.
Нет, я не знал этого человека и никогда о таком не слышал. Но… я знал, чем занимается Служба Пресечения. Правда для меня оставалось загадкой, чем я заслужил столь высокое внимание. Я бы меньше удивился находись сейчас со мной в палате сотрудники жандармерии или других силовых ведомств, но Служба Пресечения? Странно…
— Я арестован?
— Что? Нет. — успокоил меня собеседник. — Грех запирать в клетку такого одаренного.
— Тогда что? Я ведь убил людей.
— Скажем так… Те люди заслужили такой участи, да и к тому же они находились в имперском розыске вот уже как полгода. Тебе нечего опасаться. Те двое грабителей чудом выжили, правда покорежило их так, что до конца жизни на люди не выйдут. А тот что помер, прошел по статье самооборона. Тому свидетельствуют многочисленные видеозаписи, сделанные со всевозможных ракурсов. Ты знаменитость Добрыня.
— Горыня.
— Да, прости, Горыня. Знаешь какое прозвище ты получил в интернете?
— Какое?
— Энки.
— Это что?
— Не что, а кто. В шумерской мифологии это божество воды.
— А почему именно Энки, а не Посейдон или Нептун? Про последних я слышал, а вот Энки впервые.
— Странно тогда что ты не слышал про одаренных с прозвищами Ану и Энлиль.
— Про Энлиля слышал. Гранд-мастер Аэромант, я на него подписан в соцсетях. Он там всякие фокусы выкладывает. Иногда даже записи настоящего боя с бестиями.
— Ну так вот, если уже имеются Ану и Энлиль, то появление Энки было делом времени. Народ у нас сообразительный и меткий.
— То есть, те тоже божества какие-то?
— Верно мыслишь, Горыня. Энлиль — божество воздуха, Ану — точно не скажу чем оно управляло, но в нашем случае это девушка по имени Анна — мастер Целитель. Теперь уж точно весь триумвират верховных божеств шумерского пантеона в сборе.
— Эн-ки, Энки… — я покатал прозвище на языке. — Мне нравится. Пусть будет.
— Звучит как позывной, разве нет?
— Я сразу догадался куда он клонит. Меня пытаются завербовать… предлагают работу?
— Я согласен! — я решил не тянуть кота за хвост. Понятно для чего здесь оказался этот мужчина. Не просто же от скуки он зашел со мной поболтать? Кто я и кто он.
— На что, прости, ты согласен?
— На то, что вы хотите предложить.
— Хм… — усмехнулся Иванцев. — Какой смышлёный. Да действительно, я хотел предложить тебе встать на учет в моем Приказе. Стажерский оклад, медицинская страховка и прочие привилегии.
— А я смогу совмещать с учебой?
— С учебой конечно же нет. Я возьму тебя на оставшиеся каникулы, на испытательный срок.
— Согласен. — сразу зацепился я. — Вот только я не обучен боевой магии.
— Это дело наживное. Главное твое желание работать над собой. У тебя же есть такое желание?
— Есть, Матвей Платонович. — подтвердил я.
— Тогда договорились. — Иванцев встал со стула — Прежде чем я уйду, у меня к тебе будет последний вопрос. Тебе случайно не попадался на глаза в академической библиотеке древний «Трактат Обучения Одаренных»?
— А-а — пытался вспомнить я — Нет, вроде не попадался.
— Точно? Насколько мне известно ты провел в библиотеке много времени.
— Провел, но такой точно не видел. Он там есть, этот трактат?
— Он там есть. — кивнул начальник Службы Пресечения.
— А к чему вы спросили?
— К тому, что твой стиль поведения схож с тем, как преподавали в глубокой древности. Он назывался — Грань.
— Грань?
— Это когда одаренный выкладывается настолько, что находится на пороге смерти — на Грани. Очень часто такое и происходило — одаренный впадал в кому или сразу погибал от истощения. Процент смертности был чудовищно высок, но те, которые чудом выживали, значительно повышали восприятие и резервы тела и духа. Считалось, что только у смерти можно отвоевать толику могущества. Только оказавшись на Грани, одаренному открываются особые знания и возможности.
