— Я же уже говорил, что человеческая аура надежно защищает тело от воздействия изнутри. А у одаренных эта аура чудовищно сильна. Да и потом, ты можешь сделать полный выдох, освободив легкие от воздуха. На пике своей силы, я мог задерживать дыхание до пяти минут. Для боя с Аэромантом этого времени вполне достаточно.
— А жаль, что так. — расстроился я.
— Не стоит жалеть об этом. И постарайся не поднимать эту тему больше никогда. Тем более, при посторонних людях.
— А что тут такого? Вы же только что сказали, что это невозможно.
— Все когда-то случается в первый раз. Тем более, что вода содержится в человеческом организме именно в том состоянии, которая требуется нам — Аквамантам, для работы. Подобным похвастаться не может больше ни одна стихия. Пироманту проще спалить тебя полностью, Геомантам разорвать тело булыжником, а Аэроманту просто раздавить воздухом.
— Ой! — мне в голову пришли совсем уж плохие мысли — А может поэтому…
— Может — прервал меня Проф — Может быть именно поэтому в мире нет сверхсильных Аквамантов.
— Это плохо.
Вот сейчас мне стало даже немного страшно. А ведь действительно, вполне возможно и такое, что Аквамантов боятся именно потому, что человеческий организм состоит из более чем шестидесяти процентов воды. Быть может, поэтому их не обучают так как положено, или… и того хуже… убивают, например. В детстве. Или к пятнадцати годам.
«Ой, мамочки».
Очень неприятная догадка. Спать в ближайшие пару ночей, я теперь точно не смогу. И ведь не посоветуешься ни с кем, заподозрят что я что-то подобное умею или чувствую воду в людях. А если чувствуешь, то наверняка и воздействовать способен. Если не сейчас, то, когда станешь чуточку сильнее. Меня же сразу запишут в потенциально опасные личности.
От неприятных раздумий меня отвлек зазвонивший телефон Профа.
— Ладно, я пойду. В лабораторию зайти просят.
— А что там? — скорее на автомате задал я вопрос. Видать только для того, чтобы отвлечься от нелегких мыслей.
— Да так, дело одно есть. Занятия продолжим завтра. И никому не слова про наш разговор. Иначе будет беда.
— Так точно — вяло ответил я.
— Никитич! — к Профу подскочил возбужденный лаборант — Ты где такую водичку нацедил?
— Там где нацедил, больше не осталось. — ответил старик. — Проверил, стало быть?
— Проверил. — кивнул улыбающийся Петр Самойлович. — Гений ты, мой старый друг! Как есть гений от Аквамантики! Жаль, что на старости лет только выстрелил. Зато как! Ярко! Громко! Мощно!
— Вынь свой язык из моей задницы и объясни толком.
— Чистейшая, Фролушка. Даже с минимальным количеством изотопологов. Так почистить даже рефрактор Московский не cможет.
— Да хрен с ним, с рефрактором. Скажи мне вот что — почем Служба у Озеровых
— Я сам не в курсе, это у бухгалтера надо спрашивать. Но всякий раз слышу трёхэтажный мат из его кабинета, как счета от Озеровых приходят. Погоди… ты хочешь предложить…?
— Я пока только спрашиваю.
— Если научился сам очищать до такого состояния, то мы определенно договоримся. Даже премию тебе выпишем и медальку на грудь повесим. Ты не представляешь, какая она чистая, Фрол. Я же сперва не поверил анализатору, в масс-спектрометре ее разложил, чтобы наверняка удостовериться. Трижды раскладывал на атомы! Она практически идеальна. Чище этой воды, я за всю жизнь не видел. Молекула к молекуле. Как есть — Живая Вода из детских сказок.
— На сколько повысится качество эликсиров из этой воды?
— Пока трудно сказать, но приблизительно — процентов на десять-двенадцать, и это минимум.
— Ого! — удивился Фрол Никитич. — Солидно.
— Так где говоришь, взял такую чудесную воду?
— Я тебе об этом еще не говорил.
— Ну колись, старый. Мы же с тобой столько лет дружим. Еще со времен царя Гороха. — Ковалев крепко взял под локоть Профа и умоляюще взглянул на него. — Не жмись.
— Ладно, пес с тобой. — махнул рукой Никитич — Ученик у меня появился, мальчишка еще совсем, но весьма перспективный. Он эту водичку нацедил.
— Ученик? — Ковалев неверующе посмотрел на старого друга. — Мальчишка? Ты должно быть шутишь?
— Нет, не шучу. Или ты думал, что я ее сам конденсировал? Знаешь же, что я слабоват для этого. Пробовал уже многажды.
— Мальчишка… — потер переносицу Перт Самойлович. — И как много он может создать подобной воды?
— Грамм сто-сто пятьдесят за раз думаю осилит.
— А если поить мальчика эликсирами восстановления, изготовленные из его же воды?
— Ну пол-литра в сутки выдать сможет.
— Это же золотая жила! Никитич! — обрадовался лаборант.
— А я про что? — улыбнулся Проф. — Насобирай мне емкостей. Попробуем с завтрашнего дня на поток поставить. И премию мне выпиши. И медальку, если уж положено. И непременно узнай, почем нынче такая
— Всенепременнейше. — ответил Ковалев, сияющий от счастья в предвкушении больших барышей, прилипших к рукам прямо на ровном месте.
