— Не велено, моя прекрасная лесса. Располагайтесь поудобнее и привыкайте к обществу друг друга. Чем раньше вы придете к компромиссу, тем скорее выйдите. И увидите дочь.
Серебрянная гладь зеркала пошла волнами и нашему взору предстала картина, как Аврора и высокий статный мужчина сидят в какой-то комнате, залитой солнцем и кормят Кирюшу. Рядом с ними сидит мужчина под шестьдесят и щекочет пяточки второй девочке.
— Ну хоть успокоил, — пробурчала я.
— Где Кивера?
— Она с Авророй и ее супругом. Судя по всему дома у них. Я почти не нервничаю. Она о ней позаботится.
Он кивнул.
А что мне оставалось? Правильно, смачно откусить кусок ветчины и запить молоком. Тяжелые времена настали, ведь мириться с Дираном я не планировала.
Хам и нахал не заслуживает и крошки еды и ни минуты перемирия!
Мужчина сделал гордый вид и нервно начал расхаживать по комнате. Все бы ничего, но его вид смущал и сколько я не старалась не думать об этом — ничего не выходило. Поэтому пришлось начать искать на что тут можно отвлечься. От шмата деликатеса осталось примерно половина, которую я аккуратно завернула обратно в пергамент и отложила на другой голодный случай.
Найдя удобное положение в постели, я уткнулась носом в подушку, отвлекаясь от мысли какие страегические места ею прикрывались, иных вариантов просто не было.
— Здесь должен быть выход, — донеслось от Дирана.
— Да, — пробурчала я, — Сигай в окно. Ты же дракон — взлетишь.
Повисла тишина, затем шаги, хлопнула дверь и опять тишина. Я подняла глаза от подушки. чего это он там?
Ящер стоял с ковшом в одной руке и простынью — в другой.
Намотакв ткань на кулак, он приблизился к окну и прицелившись замахнулся на стекло.
Удар. Второй. Третий…
Подождав минут пятнадцать, я решила прервать его попытки пробиться.
— Тебе не кажется, что это глупая затея? Во — первых, если с третьего удара не удалось, то логично, что и дальше ничего не получится. Во — вторых, ты устал. В — третьих, на хрена тебе ковш?
Мужчина замер. Удивленно сначала глянул на меня, затем на свое второе оружие.
Удар. Второй. Третий…
Опять…
Не одержав победу в битве на кулаках с окном, он попытал счастье с ковшом, используя как таран… Ну, как все догадались, и тут ничего не вышло.
Лежа на кровати и укрываясь полотенцем, я от души веселилась наблюдая за разбегающимся голопопым Дираном и бьющим по стеклу. Весьма занятное и увлекательное зрелище.
— Ты мне поможешь или как? — он начинал злиться.
— "Или"!
Пыхтел Диран знатно. То ли зол на меня, то ли на плачевную жизненную ситуацию. Нет, ну и ежу понятно, что имел в виду дух комнаты. Пока не достигнем согласия — не выберемся. А мы и шагу не сделали в переговорах. Мы их даже не начали.
— Чего ты так улыбаешься?
— Плакать мне что ли? Дракош, ну пойми, нам нужно решить, как жить дальше. Мое предложение таково: я и Кира счастливо живем, но без тебя. Ты живешь как тебе удобно, но подальше от нас, — резонно размышляла я.
Отопления в комнате не было. На дворе осень. А я начинала замерзать. Как бы пневмонию тут не подхватить. Не хватало еще здесь без антибиотиков умереть.
— Замечательная идея, но я предложу несколько правок. Во — первых, дочь моя и я ее воспитываю, а во-вторых, ты катишься в … А ты религиозна? — вдруг не с того ни с сего спросил этот чудила в завязке.
— Немного.
— Тогда чеши к Святошам из Обители, они там любят неприкаянные души и все такое.
— Меня в монастырь, а ты кайфовать? Ох… Очешуел что ли? Не для того цвела и пахла!
Может переборщила, не зная его отношение к этим самым святошам. Может в его понимании это высший пилотаж, но не в моем.
— А чего ты хотела? Ты понимаешь, что Кивера моя дочь? Что она наследница Дрогоров? Частичка моей Амалики.
Ну вот, приплыли. В мужике проснулись отцовские чувства. Только мне то от этого легче не становится.
Я подняла руки вверх примиряясь.
— Хорошо, я понимаю, что перегибаю палку. Но ты сам вспомни, как бросил ее, да и сейчас больше печешься о своем "я" нежели о ней. Мужчины по природе не могут заменить ребенку маму, тем более для девочки, — грустно закончила пламенную речь.
Кажется он все понял, я надеюсь.
Диран подошел и сел рядом. Его бедро касалось моего. Такая близость еще сильнее смущала.
— Я никогда не заменю ей мать. Ее невозможно заменить. Она была такая одна на свете. Я искренне сожалею, что поддался чувству потери, которое на тот момент во мне бушевало с невиданной силой. Мне было тяжело. Я потерял, как казалось любимую женщину. Светлую и чистую, любящую и преданную…
Казалось бы…? Что он имеет в виду?
Но лишних вопросов я не задавала, боясь спугнуть его откровение. У меня не было "любовей", каких-то относительно серьезных отношений тоже. Сейчас слушая его исповедь на сердце становилось горько. Из-за него.
Он испытал и потерял, а ведь могло бы быть иначе. Но от этого никто не застрахован. Ни наш техногенный мир, ни его — магический.
Он потерял контроль и эмоции накрыли нас волной. Тьмы не было больше. Воздух наполнился тягучей серостью — тоской и печалью. Они то наступали, то потихоньку возвращались к владельцу.
