– Только со стражником. Перед смертью он испытывал сильнейший испуг, больше ничего. И ты в чем-то права: личные вещи вызывают более яркую картинку, она не стирается со временем. Иногда вообще не стирается. А одежда хранит на себе всего лишь последние мгновения… – Арастан поднял на меня взгляд, но быстро сделал вид, что нашел что-то там на руке мертвого стражника. Эту руку он уже осматривал раза три и ничего нового там уже не найти.
– Последние мгновения, значит? Интересно… а я все думала, зачем этот трюк с личной вещью. А все просто. Чтобы понять: никакого злого умысла у пришедшего за «сиреневой пылью» нет. И что он не какой-нибудь дознаватель, жалеющий поймать таинственного Дельца.
Арастан пораженно замер, он и дышать перестал. Его взгляд судорожно метался от лежащего на столе тела к Тилли, но он никак не мог посмотреть на меня. Он и до этого пытался избегать зрительного контакту. Думал, так мне лучше видно его эмоции?
– Ты ведь не из любопытства это спрашивала, – пробормотал он. – Конечно! А ведь Ника предупреждала меня, говорила…
– Неужели Ника в курсе твоей маленькой тайны? – удивилась я.
– С ума сошла? Она ничего не знает. Просто тебя недолюбливает.
Это не новость для меня, конечно. Но все равно странно. Наша шестерка внезапно начала мне напоминать шайку преступников, у каждого какая-то тайна, все норовят скрыть друг от друга что-то. И во главе советник Стрейт в качестве тюремного надзирателя.
– Теперь по порядку: во-первых, объясни, что значит твоя записка? Ты ведь мне ее отправил, больше некому. Поэтому и «ничего не увидел», когда я приходила к тебе с конвертом. Только не говори, что просто хотел меня запутать.
Арастан замотал головой.
– Ты все неправильно поняла, Таната. Наверняка неправильно! Я к произошедшему с тобой и Мартином отношения не имею, честное слово! Я вообще завязал, нет больше никакой «сиреневой пыли»…
– Об этом позже, – перебила я. – Давай про записку.
– Тебе не кажется, что это не лучшее место для разговоров? – соседство Тилли парня тревожило не меньше, чем моя неожиданная прозорливость. – Может, поговорим где-нибудь еще?
– В укромном безлюдном уголке? Чтобы без свидетелей?
– Да. То есть нет. Нет, ясно? То есть…
– Ты привлекаешь к себе внимание, скоро даже Тилли твою панику заметит, если выглянет из-за очередного пирожка. Но не волнуйся, я тебя поняла: мне ничего не грозит. И не только поняла, я даже в это поверила, твой праведный гнев и горькая обида кого хочешь убедят. Поговорим у меня в комнате.
Арастан согласно кивнул.
Быстро закончив осмотр, мы распрощались с Тилли, заверив ее, что обязательно заглянем вновь. Я даже пообещала принести печенье. До моей комнаты поднимались молча, и мне всю дорогу приходилось наслаждаться скачкообразными эмоциями дельца знаменитой «сиреневой пыли». Надо же, какая честь! Да Арастан практически знаменитость! Или не так: та самая знаменитость – это тихий и в общем-то милый парень Арастан. Невообразимо.
Интересно, как так все получилось?
Я пропустила парня в комнату и напомнила:
– Мой вопрос про записку по-прежнему в силе.
Арастан обессиленно опустился в кресло.
– Я хотел тебя предупредить.
– Да, это я поняла. Но что тобой двигало? Надеюсь, не банальная неприязнь к Воину, а что-то более существенное?
– Он мне не нравится, это правда. Да и тебе, судя по всему… да он никому не нравится! Но ты права, записку я не просто так отправил. У меня была причина… – он уставился на свои руки и затих.
– Мне что, слова из тебя магией тянуть? – возмутилась я. – Так я не умею! Может, позовем сюда Воина и устроим вам встречу? Ему и расскажешь про записку. Он, кстати, на нее очень злился.
– Знаешь, ты совсем не такая, какой выглядишь, – вроде бы с обидой заметил Арастан и неохотно продолжил: – Воин как-то связан с убийством. Поэтому я отправил тебе записку, хотел предупредить. Но больше сказать не мог!
– И как он связан с убийством?
– Не знаю.
– Ты издеваешься? – заподозрила я.
– Что? Нет! Я… прости, волнуюсь. В последнее время я и так чувствую себя хуже некуда, вся эта затея Стрейта, тут еще ты вдруг догадалась. Я дурак, не стоило писать ту записку. Может, тогда бы все…
– Я бы все равно догадалась, – перебила я его бубнеж. – А если не я, то Алекс.
Арастан резко побледнел.
– Алекс тоже знает?
Еще как знает!
– Для тебя это новость? А если я скажу, что и советник Стрейт в курсе, в обморок не грохнешься?
– Ты меня так разыгрываешь? Алекс-то откуда знает?
Забавно, что он не спросил про советника. Хотя, казалось бы, он намного более угрожающая персона, чем какой-то там черноглазый бездушный парень. Значит, со Стрейтом делец «сиреневой пыли» смог договориться.
