Шли минуты. Обратный отсчёт приближался к своему концу, после которого было бы уже не важно, что произойдёт, ведь каждый был наготове и ждал. Наконец, женский электронный голос дошёл до нуля, после чего корабль ощутимо дёрнулся, выйдя из гиперпространства.
— Всем оставаться на своих местах, начинаем сканирование сектора! — раздался по корабельной связи голос капитана. И экипаж, и пилоты смиренно ждали. Секунды текли, словно были чем-то вязким и тягучим, точно переохлажденное машинное масло. Они складывались в минуты, которые сменяли друг друга, и казалось, что этому хороводу времени не будет конца. Потому все облегчённо выдохнули, тот же голос капитана вновь раздался в динамиках по всему кораблю, — сектор чист, берём курс на Одемарк. Всем пилотам разрешается покинуть свои машины, кроме дежурного звена. Вы будете прикрывать спуск на планету пассажирских челноков.
У Давида замерло сердце. Шанс увидеть её все ближе. Он надеялся, что в космопорту среди встречающих сможет найти её россыпь рыжих локонов, услышать её голос, выкрикивающий его имя… Надеялся, хоть и понимал, что обида в девичьем сердце слишком сильна.
Его челнок был под номером 13. Счастливое число, как ни посмотри. Все самые удачные события происходили с ним под эгидой этого числа. И 13 среди поступивших, и 13 номер боевой машины, и даже каюта 1313. Вот и сейчас, он сидит в 13 челноке. Было бы забавно, если ещё и номер места — 13. Только Давид хотел повернуть голову, чтобы разглядеть номер, как челнок дернулся, покидая чрево звездолета. Пришлось покрепче взяться за ручки кресла, чтобы не так трясло. Предстоял ещё вход в атмосферу, что было сомнительным удовольствием в условиях пассажирского челнока, который сближался с планетой. Вот в окне иллюминатора показалось свечение от разогретого корпуса. Ледяной воздух планеты был достаточно плотным, чтобы создать ряд классических трудностей во время спуска космических кораблей. Однако инженеры давно научились с этими трудностями бороться, так что теперь это были скорее неудобства. Потерпел несколько минут — и ты на поверхности планеты. Вот и Давид сейчас, протрясшись основную часть пути, наблюдал за тем, как звездолет брал курс на космопорт, который был уже виден на горизонте. Солнце находилось в зените, и купол колонии сверкал особенно ярко, выделяясь на фоне остального снежного свечения своими цветами радуги, которые получались от преломления света сводом основного и россыпи маленьких куполов. Космопорт находился чуть поотдаль, огромным чёрным пятном зияя в теле планеты, словно гигантская рана, отверстие от колоссального снаряда. Его шлюзы были приветливо открыты, ожидая приземления гостей.
Челнок медленно опустился в открытый люк, сразу же над ним сомкнулись массивные створки шлюза. Летательный аппарат приземлился на посадочную платформу, с которой съехал на дорогу, ведущую в стояночный ангар. Сразу же после этого створки шлюза распахнулись, ожидая прибытия очередной порции гостей, словно птенец, проглотив принесённый матерью-птицей обед и раскрывший свой жёлтый клюв, требуя добавки. Только в данном случае клюв был чёрным…
К челноку подняли трап. Все медленно встали и направились к выходу. Давид был в этом людском потоке, думая все о том же. Уже выходя из челнока, он обернулся на своё место, однако с такого расстояния номер уже было не разглядеть. Вздохнув, он шагнул на трап.
— 13 номер, Давид. Я посчитала, что это для вас важно, и соединилась с бортовой системой челнока, чтобы уточнить номер вашего места.
— Спасибо, Астрид.
Внизу прибывших встречала вооружённая охрана космопорта, чтобы сопроводить гостей на регистрацию. Давид скользил взглядом по делегации встречающих. Глаза цеплялись за каждое лицо, в поисках одного, единственного. Но зрение упорно не желало вылавливать из толпы нужного человека. А что если… Она так и не пришла? Что ж, это её право, и кто он такой, чтобы её осуждать.
Пока Давид был погружен в свои мысли, он на автомате спустился к стойке регистрации. Его поприветствовала белокурая девушка-офицер, сверяя сигнатуру его коммуникатора с базой данных. Наконец, получив подтверждение личности, она улыбнулась, и предложила проследовать в гостевой холл для прибывших курсантов. Давид кивнул в знак благодарности. Уже в спину он услышал тихое: “Добро пожаловать домой”.