— Я задумывал это оружие как высоковольтную винтовку Гаусса, с индукционым нагревательным элементом, чтобы металлический шар перед выстрелом раскалялся до нескольких тысяч градусов. Да, помоги мне ещё пожалуйста с выбором подходящего сплава.
— Хорошо, отец, я сейчас посмотрю характеристики доступных нам металлов.
Девушка проследовала в дальний конец мастерской, к рабочей консоли. Несколько минут оба работали в тишине. Мужчина — занимался разработкой ствола, девушка — поиском нужного сплава. Внезапно мужчина нарушил тишину:
— Слышала новости?
— Не особо, в шахтах со свежими новостями всегда скудно, а если и есть что-то — я обычно мимо ушей пропускаю, так как тружусь в роботе, а связь там используется исключительно для рабочих вопросов. Сам же знаешь.
— Ты права, прости, запамятовал.
Они продолжили работать в тишине. Так прошло ещё несколько минут, и наконец девушка не выдержала.
— Отец.
— Да, что такое? — мужчина встрепенулся. Было видно, что он задумался о чем-то своём, и девичий вопрос застал его явно врасплох.
— Может быть поведаешь мне, что же за новости?
— Точно, прости. Новостей две. Если коротко — хорошая и плохая. В целом, как всегда иронично, — мужчина на мгновение замолчал. Девушка отвернулась от консоли, полностью уделив внимание своему отцу.
— Отец, почему ты замолчал? Начинай с любой.
— Возможно, ты уже слышала это. Давид прилетает через неделю…
Девушка замерла. Её глаза нащупали пустую точку в пространстве и смотрели туда, не двигаясь. Сама же она стала похожа на античную статую. Спустя несколько мгновений она повернулась к консоли и продолжила работать. Уже через плечо она спросила отца:
— А какая же хорошая новость?
— В нашем секторе галактики обнаружили следы наличия улья Саламандр. Так как их привлекает добыча Лейбнита — (
Девушка ничего не ответила, лишь продолжила работать. Отец знал, что переубеждать её бесполезно, и что лишь сам Давид сможет загладить ту обиду, которая поселилась в девичьем сердце после его отбытия…
Полёт, длящийся уже почти 130 часов, приближался к своему концу. Оставшиеся 10 часов нахождения в подпространственном туннеле лично для Давида были отведены на подготовку к прибытию, отладку посадочных систем и калибровку Кэнсэя. Юнона, как ни странно, более ни о чём с ним не говорила. Более того, после первой ночи она удалилась к себе в каюту. Так что всю оставшуюся часть полёта он был предоставлен сам себе. Всё это время было потрачено на изучение детальных характеристик Кэнсэя, его вооружения и дополнительных модулей. Эдгар обещал поговорить с нужными людьми, чтобы на робота установили гравитационные ракеты. В остальном же время текло своим размеренным чередом, складывалось даже ощущение, что ничего и не произошло вовсе.
За час до прибытия все заняли свои места. Давид поднялся на борт Кэнсэя, чтобы быть готовым по прибытию моментально ринуться в бой, если потребуется. Так же поступили и все остальные пилоты боевых машин. Все выглядели спокойно, однако в воздухе чувствовалось повисшее напряжение, аромат которого витал от человека к человеку, просачивался через системы вентиляции и фильтров, сквозь защитные костюмы, заставляя адреналин выплёскиваться в кровь и ускоряя ритм сердца, вводя всех в состояние, подобное трансу. Возможно, так же себя чувствовали древние викинги, приближаясь к неизведанным ранее берегам и не зная, чего им ожидать, потому готовились сразу ко всему.
Бортовой компьютер вёл обратный отсчёт до выхода из гипертуннеля. С каждой минутой напряжение только нарастало, хотя видимых причин для того не было. Но каждый знал, что в случае обнаружения опасности в точке выхода из подпространства реагировать нужно будет молниеносно. Ни в коем случае нельзя подпускать саламандр к космическому кораблю, это грозило катастрофой абсолютно всем.
Давид также, как и все остальные, переживал. Плюс ко всему он в последние 24 часа не видел Юнону. Она даже не появилась во время осмотра Кэнсэя и не заняла своё место инструктора. Было непонятно, обиделась ли она, либо посчитала, что Давид теперь вполне самостоятелен и может управиться с боевой машиной в одиночку. Так или иначе, её сейчас не было, кресло инструктора пустовало, а он был предоставлен сам себе.