– А что рассказывать то? – уставилась я на нее и продолжила: – когда вы вчера ушли из медпункта, ко мне зашел Никита.
Перебивая меня, она хихикнула Я бросила на нее испепеляющий взгляд.
– Извини, продолжай, – игриво ответила Саша.
– В общем, он зашел и сказал, что переживает, что из-за него все это случилось, потом он показал плакат, который нарисовал, а еще мы пялились в окно и вообще было много неловкостей.
– В окно? – кто-то с усмешкой уточнил.
Теперь они улыбались втроем, Лера вдобавок играла бровями, явно намекая на что-то.
– Значит говоришь переживал? – переспросила Лера.
– Вот и я думаю - это бред! Власенко и переживания. Ну да, как же.
Леся изобразила фейспалм.
– Ди, а ты не могла, ну подумать, что ты ему может нравишься, – простонала Леся, как будто я не могла додуматься до банальной вещи.
– Кто? Я!? – слишком громко отреагировала.
Несколько одноклассников обернулись на нас. Хорошо, что до парты Никиты мои крики не долетели.
– Ты случайно вчера не ударялась головой?
– В отличии от тебя нет, – с обидой ответила Леся.
Я закатила глаза: – он с Олей везде таскается, а меня вечно цепляет словами, на лабораторные не приходит, явно не желая меня видеть, а еще вечно достает своими тупыми шуточками.
Прозвенел звонок, и стоило мне задуматься о совместной работе с Власенко, как учительница громко объявила: – сегодня лабораторная работа, берем пробирки и реагенты, работаем в тех же парах, что и всегда.
– Да ладно!? – сказала я слух и по классу прокатился хохот.
– Вы что-то желаете высказать, Семенова? – спокойным тоном спросила учительница, при этом сверля меня взглядом.
– Извините, – спокойно произнесла я.
Повернувшись к девочкам, я начала суматошно собирать свои вещи.
– Думайте, что хотите, но мне уже второй день не везет, заодно проверим, если он снова соскочит с совместной работы, значит я права, а если нет, то... То мы это обсудим как-нибудь потом.
Забрав сумку, я пошла на последнюю парту к Никите. Молча приземлившись на стул, я достала учебник и ждала дальнейшей информации о предстоящей работе. Почувствовав, что на меня пялятся, я повернула голову и увидела этот взгляд. Серые глаза, как грозовая туча, нависли надо мной.
– Чего тебе? – без интереса спросила я.
Продолжая пялиться, Никита ответил: – я тебя звал на первом этаж, почему ты не остановилась ну или хотя бы не повернулась?
– Я не слышала, было слишком громко в коридоре, – жестами я показывала на уши при этом по прежнему продолжала смотреть ему в глаза, – так что ты хотел?
Его глаза бегали по моему лицу, будто изучая.
– Я хотел спросить, как твое самочувствие, у тебя остался легкий синяк в месте удара.
Дальше случилось то, чего я никак не могла предвидеть. Он коснулся пальцами моего лба в том месте, куда пришелся удар. Прикосновение вышло таким легким, еле ощутимым. Мягкие подушечки пальцев скользнули выше лба, в волосы. Мелкая дрожь пробежала по рукам, оставляя после себя муражки. По-моему на мгновение я перестала дышать. Преподаватель параллельно начала рассказывать цель и задачи работы, но мы ее не слушали,. Мы были сосредоточены друг на друге. Он смотрел в глаза цвета зыбучих песков, в которые они его утянут, а я смотрела в глаза цвета надвигающегося шторма, в который я попала.
– Блин, мы же ничего не успели записать.
От негодования, я уронила голову на открытую тетрадку. Удар пришелся легким, но учитывая, что у меня было сотрясение, пусть даже и слабое, делать это не стоило.
– Я щас все узнаю, – сказал Никита.
От чего я резко подняла голову и направила неверующий взгляд на него.
– Ага. Не смеши, – истерично улыбнувшись. – С чего бы тебе узнавать что-то связанное с химией? Ты за 3 года ни разу этого не сделал.
– Ну а теперь я узнаю!
Он произнес это так решительно, что я действительно начала в это верить. В мгновенье власенко встал со своего стула и начал красться к столу Димы и Оли. Девочки одновременно обернулись на меня, в их глазах читался немой вопрос. В ответ я развела руками. Ох, если бы я сама знала, что тут происходит. Либо я в коме, где все нереально, либо из-за неожиданной тяги к учению Власенко на улице смерч из единорогов будет. Ну не может человек вот так взять и за два дня поменяться. В этот момент вернулся Никита, счастливо трясущий лист, на котором, вероятнее всего, было написано задание.
– Ты издеваешься надо мной? Или может у тебя спор с Олей или Димой? – не останавливаясь, продолжала я: – давай я тебе подыграю и мы разделим приз.
На секунду, я замолчала, и Власенко ответил: – надеюсь, ты закончила этот безумный поток мыслей, а то будет поздно писать работу, и мы оба в этот раз провалим ее.
Я больше не спорила, но скептически на него посмотрела и добавила: – этот вопрос не закрыт, Никитушка.
Он лишь поднял уголки губы, изображая подобие улыбки, и мы оба принялись за работу. Я быстро достала телефон и написала в общий чат с девочками: «Походу я попала во вселенский розыгрыш. Я абсолютно не понимаю, что происходит, но обещаю, я это выясню».
