Одержимость полностью

— Прости. Останься, поешь. Насладись «горячими» вампирами со мной. — Зелёные глаза Ланы сверкали, и мне показалось, что она сейчас расплачется. — Мне действительно жаль. — Она махнула наманикюренной рукой на диван.

— Знаю. — Я вытерла руки о джинсы и заправила волосы за уши. В комнате очень сильно ощущалось нервное напряжение. — Я должна посмотреть, что прислал мне Кларк. Оставь мне кусочек. Скоро вернусь.

Я не дала ей время на протест, обогнула кофейный столик и направилась в свою комнату. Ярко-белый цвет покрывала был испорчен картонной коробкой небольшого размера. Адрес Кларка — мой адрес, моя прошлая жизнь был написан на маркировке. Я покопалась в комоде, ища что-нибудь, чтобы открыть посылку, и достала маникюрные щипчики. Острым кончиком с трудом порвала упаковочную ленту. Когда подняла боковушки и сняла обёрточную бумагу, моё дыхание стало неравномерным.

Моё сердце упало в желудок.

Он сделал это нарочно.

В верхней части коробки для обуви — моей коробке воспоминаний, единственном предмете, который у меня остался от отношений с Декланом, лежал листок бумаги. Я прятала коробку в шкафу, и когда в спешке уходила, то не смогла её забрать. Кларк нашел её. Он увидел единственное доказательство моего проклятия и положил его сверху в центре. Я взяла лист бумаги, и он затрясся в моих пальцах, когда я шёпотом прочитала на фирменном бланке: «Женский оздоровительный центр». Ниже дата — 13 августа. Моя подпись внизу и моё соглашение об оплате — моя сделка с Дьяволом. Крупные капли упали на бумагу. Слёзы. Я даже не осознавала, что плачу. Я откинула упаковочную бумагу на кровать и вытащила обувную коробку из упаковки.

Крышка была хрупкой из-за того, что её годами открывали; годами я натыкалась на время, в которое никогда не вернусь. Кожа покрылась мурашками, когда подумала о том, что Кларк касался здесь всего, чтобы найти этот документ. Он лежал на дне.

Отпечатки его пальцев испортили историю, которую я не хотела, чтобы он видел. У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на памятные вещи и нашла единственную фотографию Деклана, которая у меня была. Вынула её из коробки дрожащими руками. На нём была белая рубашка из плотной ткани и поношенные джинсы. Он был испачкан краской. Деклан не хотел смотреть в объектив: голова опущена вниз, рука в волосах, улыбка вышла кривой. На фото ему всего лишь семнадцать лет, но уже каждой своей частичкой он походил на мужчину. Я издала пораженный вдох и прижала фотографию к груди, а мои колени опустились на пол в поражении. Лоб упирался в край кровати, плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Моё сердце вновь разбилось, как каждый раз, когда я осознавала то, что уничтожила.

— Повтори, — прошептала она. Её голова лежала на моём животе, и даже несмотря на то, что я не мог видеть лицо Пэйдж, я чувствовал её улыбку.

— Я становлюсь лучше с тобой... и я люблю тебя. — Её ладонь прошлась по моему голому животу, и мышцы в ответ сократились.

— Я тоже тебя люблю. — Она повернула голову, и задев кончиком носа мою кожу. Пэйдж вдохнула, и мои губы растянулись в непроизвольной улыбке. — Сильно.

Услышав голоса спорящих братьев, пробивающийся через дверь, я подпрыгнул, а тело Пэйдж застыло, и я притянул её ближе.

— Они же не зайдут сюда, правда? — спросила она, её голос дрогнул от беспокойства.

— Не-а, они же знают, что ты здесь.

Она оттолкнулась от меня и так быстро приподнялась на локте, что это казалось сверхъестественным. Она шлёпнула меня по груди, и я засмеялся.

— Что ты имеешь в виду? Ох, черт возьми.

Она попыталась натянуть одеяло на свою обнаженную грудь, но я отдернул его и прошёлся взглядом по её коже, пока она не покраснела. Я поиграл с локоном её волос, и аккуратно заправил за ухо.

— Они знают, что ты пришла сегодня вечером, а не то, что мы ... Это … — Я поднял руку и положил на её щеку, — … это между тобой и мной.