Одержимость полностью

— Ты пытался…

Я покачал головой.

— Я думал об этом, но ничего конкретного.

— Лиам заслуженно меня ненавидит.

— Иди сюда, — я протянул ей руку, и она взяла её. — Он не ненавидит тебя, он отступился, это хороший знак. Если бы он тебя ненавидел, он бы попробовал тебя вышвырнуть, и я бы оказался в тюрьме за нападение на собственного брата. Мне кажется, сейчас всё закончилось хорошо, — я прижал её к своей груди. Пэйдж вздохнула. — Просто дай ему немного времени, он одумается.

По крайней мере, я на это надеялся.

На заставке компьютера Деклана танцевали пузыри, озаряя комнату голубым сиянием, и по мере того, как солнце пробивалось сквозь жалюзи, обстановка вокруг становилась четче. Я села, оттолкнув тяжелое чёрное одеяло в сторону. Оно запуталось в моих ногах. Волосы были слегка влажными от пота, во рту стояла сухость от жажды, и я была одна.

Сторона кровати, на которой лежал Деклан, была в беспорядке. Я положила руку на его подушку, и от холодной ткани появились мурашки. Я задумалась, как давно он встал, если вообще смог заснуть после нашей ранней встречи с Лиамом сегодня утром. Лиам был таким резким (и он имел на это право), но я надеялась, что он даст мне шанс. Когда-то он был мне почти как брат. Я была единственным ребёнком и любила очень часто приходить к Деклану домой, хотя ему это не нравилось. Его отец был пьяницей, но мать была милейшим человеком из всех, кого я знала. У её тонкой как бумага кожи и хрупких пальцев была своя история. История стирки, домашней работы и воспитания трёх сильных мальчиков. Её сапфировые глаза были как у Деклана, в них таились секреты, боль и тоска. Их дом жил и дышал, скрипел и стонал, и с годами стал мне родным.

— Мне кажется, что ты думаешь, что ты лучше нас? — Лиам всё ещё тяжело дышал, руки вцепились в руль так крепко, что кожа на костяшках стала белой, несмотря на порезы и синяки.

Моё сердце сильно колотилось, а кровь шумела в ушах.

— Ч-что?

Лиам съехал на обочину дороги в паре кварталов от дома О’Коннелов и остановил машину. Он повернулся на месте и посмотрел на меня. Черты его лица были самыми суровыми среди братьев и самыми печальными. Его глубокие карие глаза пригвоздили меня к спинке пассажирского места. Он был привлекательным, как и его братья, но привлекательность была несколько пугающая и слишком мужественная. Черные и слишком длинные волосы закрывали его левый глаз. Фигура крупнее, чем у обычного шестнадцатилетнего парня, которым он должен был быть.

— Он что, твой благотворительный проект? — Лиам вопросительно поднял руки. Его костяшки были сбиты, и перед моими глазами живо встала картина, как в его челюсть врезается кулак отца, его шокированное лицо и выражение боли на нём.

Я была в замешательстве, и пока хмурилась, его челюсть расслабилась, и он опустил руки.

— Мы — грёбанное шоу уродов в сравнении с твоим дворцом.

Настала моя очередь злиться.

— Прости, что? — я выпрямилась сжала руки в кулаки на бедрах.

— Декс — особенный. Он всегда таким был, и если ты…

— Деклан гораздо больше, чем просто особенный. Он великолепный и красивый, и… — я запнулась, когда на лице Лиама появился намёк на улыбку. — Полагаю, ты думаешь, что я просто какой-то тупой ребенок? Мне небезразличен твой брат. Он единственный меня понимает!

Я уронила руки на колени. Пока сжимала и разжимала пальцы, в моих кулаках сосредоточились нервы.