– До встречи с тобой, я была свободна. А теперь словно привязана к тебе невидимыми цепями. Упертый ты волчонок… – грустно с надломом выдаю суть, не украшая. – Не мог пройти мимо и оставить меня в лесу… Я сильная и справилась бы сама, но нет… – вспоминаю тот день, он навсегда оставил жирный росчерк на моей судьбе, забрав так много и подарив его. – Спас, чтобы самолично придушить. Другого от тебя и не следовало ожидать.
Мне нужна была эта минутная слабость, после подбираюсь и действую.
Бью по щекам, встряхиваю за плечи, но Морад остается неподвижным. Щадящие методы пройдены, значит остались шоковые. Бью кулаком в солнечное сплетение и чудо происходит. После стона боли, Морад открывает глаза.
– Очнулся, давно пора. Хватит валяться, нужно поторапливаться, – быстро проговариваю, чтобы скрыть облегчение от того, что он пришел в себя.
Собираюсь подняться на ноги, но мужчина хватает за запястье вынуждая оставаться на месте.
– Ты, осталась, – произносит сипло и расплывается в улыбке.
Его лицо преображается, хоть он немного морщит губы от боли, все же Кассий хорошенько прошелся по его физиономии. В его глазах плещется триумф. Если бы не плачевное состояние его тела, множественные кровоподтеки и ссадины, то можно было бы подумать, что он победил.
Выиграл самый желанный приз.
Достиг вышки.
Вот только это не так, и мы оба об этом знает, но кажется мужчине нужно об этом напомнить.
– У тебя галлюцинации, меня тут нет, – отвечаю язвительно.
Его улыбка становится еще шире, точно безумен.
– Осталась, не бросила, – перечисляет очевидные вещи, словно они имеют колоссальное значение для него. – Иди ко мне.
Тянет за руку ближе к себе, упираюсь об его грудь, но рука соскальзывает и распластываюсь на его обнаженном теле. Морад обнимает за талию, прочно фиксируя. В глазах шальной блеск, он доволен происходящим. А вот мне хочется поскорее выпутаться из его объятий, в них так комфортно и это пугает больше всего.
– Я освободила сиомов и ведьмы готовы нас забрать…
Не успеваю договорить, потому то Морад прикладывает палец к губам.
– Тихо. Молчи.
Шлепаю по его запястью, и мужчина убирает палец от моих губ.
– Ты, меня вообще расслышал. Идеальнее всего, чтобы мы были одни, или хотя бы в закрытой комнате, чтобы духи перенесли нас обратно и не зацепили ненароком кого-нибудь лишнего.
– Поцелуй меня, – произносит на грани слышимости.
Я тут распинаюсь и объясняю, как нам лучше побыстрее отсюда убраться, а он опять за свое. Диву даюсь, как он с такой мужской ненасытностью вообще находил время для управления стаей.
– Ты меня слышишь? Перебьешься, пошли скорее.
Нашу милую беседу прерывает громкий грохот с улицы, а потом к нему добавляется звериное рычание. Видимо сиомы развлекаются. А это означает, что к нам в любую минуту может пожаловать вожак, чтобы поинтересоваться, где его артефакт и куда запропастился сыночек.
– Поцелуй меня, – говорит ультимативно, а потом добивает. – Сама.
Выгибаю бровь. Что за требования такие, что вообще происходит в голове этого мужчины. Улыбается, когда должен корчится от боли, жаждет поцелуев, когда нужно уносить ноги, да поскорее. Шальной он какой-то, совершенно отбитый на всю голову.
Но мне же не мог достаться нормальный оборотень…
– Уточни. Я тебя целую, и мы убираемся отсюда?
– Да, иначе не сдвинусь с места.
Прикусываю губу и все-таки решаюсь на его глупое требование. Склоняюсь к его губам своими и невесомо целуя. Выполнила обещание, и мы можем идти. Хочу отстраниться, но тяжелая рука давит на затылок, не дав возможности сдвинутся хоть на миллиметр.
– Я, свою часть сделки выполнила, теперь твоя очередь, – укоризненно намекаю на невыполнение его обещания.
– Хелена, я похож на сопливого мальчишку? – раздраженно переспрашивает.
К чему это он ведет?
– Договор был на один поцелуй и вообще не понимаю, почему тебя упрашиваю, не хочешь, оставайся здесь, а я пошла, – возмущаюсь в ответ.
Атмосфера между нами накаляется, мы буравим друг друга не самыми добрыми взглядами. Каждый уверен в своей правоте и не собирается сдаваться.
– Поцелуй нормально, и я сделаю абсолютно все, чтобы мы переместились обратно домой.
Его слова это контрольная точка в нашем противостоянии.
Поцелуй это малая плата за то, чтобы вернуться.
Спорить с ним бесполезно, такой же упертый, как и я, значит придется прогнуться, но в результате выиграть. Шумно выдыхаю в его приоткрытые губы и скольжу языком внутрь. Сразу встречают с его и мы начинаем кружится в танце.
Чувственном, медленном.
Словно все время мира для нас.
Словно не спешим и наслаждаемся нашим поцелуем.
Не знаю, как Морад, но я действительно наслаждаюсь, не должна, но это так. Сердце грохочет в груди, а подушечки пальцев будто покалывает. Хочу прикоснуться к его коже, хочу ближе. Он проникает в мой рот, а у меня опять такое чувство, что намного глубже.
Это не страстный поцелуй, скорее, нежный. Он не несет за собой продолжения, не намекает на секс, он затрагивает чувственные струны души. Заставляет забыться и растворится.
