– Потому что его нет. – Анна расплакалась. – Он был только тогда, когда Марк был рядом. Когда он обнимал меня и говорил приятные слова.
Мэри обняла подругу, а плач Анны усилился. Ей явно не хватало подобных разговоров, и уж слишком много боли накопилось внутри нее.
– Ты все еще свет, дорогая, – заботливым голосом успокаивала подругу Мэри, – просто ты слегка «перегорела». Давай снова вместе будем ходить на йогу, посетим музей, потусуемся в баре… я даже готова пойти в заведение с роботами-официантами, – пыталась она слегка пошутить.
– Я уверена, что это было бы здорово. – Анна стала успокаиваться. – Только мне надо сделать одно дело. Очень простое.
– Что же?
– Я должна стать стервой. – Девушка отстранилась от объятий.
– Анна… зачем? Зачем быть кем-то другим, когда можно быть собой? Это еще глупее, чем сталкерить якобы любимого писателя Марка, чтобы выпросить его автограф в надежде, что он вернется к тебе.
Мэри грустным взглядом посмотрела на свои картины и помотала головой. Ее попытки привести подругу в чувства провалились.
– Зачем быть тем, кого никогда не полюбят? – Анна была уверена в своем решении. – Никому не нужны сентиментальные милые девушки, и тем более Марку. Если это единственная ошибка во мне, то я ее исправлю.
– «Ошибка»… – повторила Мэри и грустно вздохнула. – Ошибка – то, что ты не принимаешь себя, а ломаешь.
– Я не ломаю, а становлюсь лучшей версией себя. – Анна была убеждена в своей правоте. – Правильной версией.
Мэри не могла найти слова, чтобы хоть как-то вразумить подругу. Она хотела помочь Анне, но только усугубила ее состояние.
– Я пойду, – заявила Анна. – Мне надо кое-что сделать.
Мэри принялась было отговаривать подругу от возможных неверных действий, которые та скоро совершит, но понимала, что это бессмысленно.
– Спасибо тебе, что помогла! – Анна обняла ее на прощание, но Мэри стояла отстраненно. – Я теперь знаю настоящий ключ к сердцу любимого.
Когда Анна покинула дом, Мэри опустилась на диван, посмотрела на два пустых бокала, а затем на свою недавно нарисованную картину с зеленым львом.
– Что я наделала… – прошептала она сама себе. – Дальше будет только хуже.
До чего доводит безумная влюбленность? До чего доводит вера человека в одну-единственную родственную душу? Ослепленная чувствами и эмоциями, Анна даже не задумывалась, что встреча с Марком – всего лишь следствие одной из прошлых версий алгоритма «Мэнсиса». Она была настолько одержима бывшим, что даже не подумала о том, чтобы найти нового партнера через приложение. Зачем, если она была на сто процентов убеждена, что ей был предначертан только один человек? Человек, о котором она знала практически все и… ничего. Да и стоило ли в ее состоянии искать отношения, если она теряла связь с реальностью?
Мэри прекрасно понимала, что ее подруга не в себе. Мэри пусть и не состояла никогда в отношениях, но была счастлива, самодостаточна и прекрасно видела, что Марк не пара Анне. Мэри думала, что если Анна устроится в «Мэнсис», то заметит, что с Марком что-то не так, но это не помогло. А когда Мэри посчитала нужным показать, что бывший Анны зачем-то зарегистрировал новый аккаунт в «Мэнсисе» под новым именем, то не ожидала, что та пойдет против себя, своей тонкой натуры, чувствительности и эмпатии. Как можно взять и начать насильно гасить свет внутри себя? Просто Анна считала себя страшной тьмой, которую нужно испепелить ярким светом, чтобы быть счастливой.
Анна добиралась до дома с приподнятой головой и даже легкой улыбкой. Она была уверена, что получила самое главное: настоящий ключ к сердцу Марка. Девушка чувствовала теплоту и надежду внутри, пока ехала на метро до центра Чикаго. Она сидела в вагоне, смотрела в окно на темные скучные стенки тоннеля и все глубже погружалась в фантазии: представляла, как любимый человек сидит рядом с ней, говорит приятные искренние слова и обнимает.
«Почему все так сложно? – спрашивала она саму себя. – Неужели так сложно просто говорить постоянно, что любишь? Неужели так сложно обнимать свою вторую половинку? Или я что-то неправильно понимаю…»
И как же Анна была права, но, к сожалению, была одурманена уловкой воображения. Ее розовые очки явно были сделаны из закаленного стекла, разбить которое оказалось слишком сложно.
Анна поздно вернулась домой. Несмотря на усталость, она была полна решимости тотчас начать свою «перестройку».
– Марк Два… – обратилась она к андроиду, – ты сегодня плохо себя вел.
– Здравствуй, Анна, – мило обратился к ней робот. – Скажи, в чем я провинился.
– Ты… – протянула девушка, так как не знала, что сказать такого «стервозного», – не убрался дома. Ты плохой андроид!
– Я прошу прощения, – Марк Два был все так же спокоен, – но мне кажется, что апартаменты достаточно чистые. Я проверил своим сканером: пыли практически нет, бо́льшая часть микробов отсутствует. Может, у тебя иные критерии чистоты дома? Ты можешь мне приказать, и я буду подстраиваться под твои желания.
Девушка недовольно скрестила руки, закатила глаза и фыркнула. Она выбрала явно неудачного партнера для тренировки своей «неприязни».
