В ночь перед посещением клиники Анна исследовала множество сайтов и перечитала на «Реддите» почти все треды о высокочувствительных людях, решивших поставить себе имплант. Истории были разными: кто-то не почувствовал побочных эффектов, а кто-то стал видеть галлюцинации. Анна даже натолкнулась на историю человека, который после нейронной имплантации сбросился с крыши небоскреба из-за появившихся голосов в голове. К счастью, встроенный в телефон умный помощник, проведя статью через внутреннюю фактчекинг-программу, успокоил девушку, заявив, что это фейк. Анна в целом помощнику доверяла, но иногда опасалась, что он тоже может солгать: кто знает, какие договорняки у корпораций – им явно невыгодно, чтобы люди пугались нейронных имплантов.
Девушка выдохнула, нажала на ответ «Да», поставила подпись, проведя извилистыми линиями по специальному полю и нажала на кнопку «Закончить заполнение формы». Она вернула планшет сотруднице клиники. Спустя пару минут ее позвали в кабинет к доктору.
На вид Мартину Ричардсону было в районе сорока лет. Это был худой мужчина с короткой стрижкой. Он носил прямоугольные очки – и явно не из-за проблем со зрением, а больше из-за имиджа. Анна зашла в светлый небольшой кабинет, поприветствовала доктора в белом халате и легла на сиденье, которое словно забрали из стоматологического кабинета. К ее голове подключили провода, а доктор Ричардсон просматривал 3D-карту мозга девушки.
Боковым зрением она видела экран, который подробно изучал нейроимплантолог. Время от времени тот отвлекался от современного огромного монитора, по которому водил пальцем, чтобы посмотреть на Анну. В моменты его кратких взглядов девушка ощущала себя неловко: ей казалось, что он прямо сейчас читает ее мысли.
– Значит, увидели рекламу и решили стать «хищницей»? – прервал молчание Мартин.
– Соцсети вам присылают информацию о том, по какой рекламе пришел клиент? – удивилась Анна. – Разве это не нарушение закона?
– Что вы, мэм, – слегка усмехнулся доктор, – просто с годами понимаешь, с какой целью приходят те или иные клиенты.
– Или, может, карта моего мозга рассказала вам об этом? – подхватила его тон девушка.
– Скорее, она показала, что ваш самый умный и прекрасный орган в хорошем состоянии. – Ричардсон был очень доброжелательным. Еще бы, учитывая, какие суммы люди отдают в этом месте. – Много думаете, переживаете, но добро на имплантацию «Нейрро» даю.
– У меня также признаки высокой чувствительности. – От неловкости Анна стала тереть пальцами друг о друга. – Что вы об этом думаете? Я знаю о том, что таким, как я, не рекомендуется нейронная имплантация, но это же не запрещено. Беременным женщинам тоже не советуют пить кофе, хотя это не запрет. Но это вроде другое…
– Мисс Эйрд, все хорошо. – Доктор продолжал успокаивать девушку. – Первое время люди с высокой чувствительностью с трудом переживали имплантацию из-за обилия новых эмоций. Совсем недавно мы пришли к методике, согласно которой человеку стоит управлять чувствами и характером через имплант постепенно. Не сразу быть излишне уверенной личностью, а потихоньку. Так вы избежите эмоционального шока, который наблюдается у людей с вашей потрясающей особенностью. Открытие мы сделали недавно, поэтому в рекламе пропадет предостерегающая информация для чувствительных людей.
– Хорошо, – улыбнулась она, – думаю, что я готова. Страховка же покроет процедуру и имплант?
– М-м-м… – протянул Ричардсон. Ему было неловко сообщать девушке неприятную новость. – Максимум десять процентов от общей стоимости. Дело в том, что ваша страховка покрыла бы полностью весь счет, если бы у вас была склонность к слепоте или признаки Альцгеймера. Она работает только в случае крайней необходимости для пациента. С одной стороны, вам придется оплатить бо́льшую часть процедуры и импланты, но, с другой стороны, здорово, что у вас нет критичных проблем со здоровьем.
Анна сжала губы от неловкости и стала осмыслять, что ей делать. Она взглянула на острые скальпели, и в голове проскользнула идиотская, но манящая мысль проткнуть себе глаза.
– В любом случае, – Мартин словно прочел мысли девушки, – даже если бы у вас были серьезные проблемы, которые решались бы только нейронным имплантом, их функционал был бы ограничен. Имплант бы работал только для лечения заболевания, но не для управления вашей личностью.
Она тут же отвела взгляд от скальпеля и сделала грустный выдох.
– Хорошо, вы можете тогда сказать, сколько мне придется заплатить? – спросила она.
– Такую информацию вам дадут на стойке регистрации, – спокойно ответил доктор. – Эмили даст вам предварительный счет со всеми расчетами.
– Хорошо, спасибо. – Анна встала с кресла и направилась к выходу.
В прихожей клиники сотрудница дала распечатки и счет за посещение доктора. «Спасибо, что хотя бы первую консультацию точно покроет страховка», – подумала Анна. Она забрала расчет за будущую процедуру, даже не посмотрев на него. Ей не хотелось демонстрировать свои эмоции перед слишком улыбчивым администратором.
