Анна максимально четко отслеживала его мимику и движения, пытаясь найти в них ответ на простой сокровенный вопрос: «Дашь ли ты нам шанс что-то снова построить? Или ты просто решил поддержать меня и уйти?»
– Не скучаешь по этому? – продолжила она узнавать.
– Знаешь, думаю, что скучаю.
На ее лице появилась радостная улыбка, которая излучала бы счастье, если бы не те трагические события. Но, может, он это говорит, чтобы лишь успокоить ее, а на деле Марк захочет уйти? Ее слегка трясло от волнения, к чему приведет этот неловкий разговор, который Марк воспринимал вполне спокойно.
– Может… – Анна откусила тоста и набралась смелости. – …Имеет смысл попробовать снова…
– Анна. – Его взгляд резко стал серьезным.
– Я… я… – Девушка спрятала кулак под столом и сжала его от неловкости.
– Просто сейчас у тебя такое ужасное состояние, – пояснил он. – Тебе нужно пережить утрату лучшей подруги. Давай не будем поднимать этот вопрос… пока что.
«Пока что». Значит, шанс все-таки есть? Или нет? Почему с Марком вечно так?
– Ты прав, – кивнула она и сделала глоток горячего латте с ванильным сиропом. – Прости, просто мне сейчас сложно, мне не хватает поддержки.
– У тебя есть копия меня.
– Ты же знаешь, что это не то, – парировала Анна, не желая отпускать любимого особенно после смерти подруги. – А с родителями у меня натянутые отношения.
Марк призадумался, сделал глубокий вдох и кивнул.
– Ты права, Анна. – Он отрезал кусок вафли и положил себе в рот. – Пожалуй, я побуду с тобой некоторое время, а потом… посмотрим.
– Спасибо большое, – девушка вновь улыбнулась, – мне это правда важно. Я вчера была в таком шоке после случившегося, мне хотелось полностью забыться. Шок, паника, страх – все это так смешалось. И эти образы перед глазами, как чертов псих стреляет и убивает людей, а ты вся дрожишь, а потом снова и снова погружаешься в это все. Кажется, будто бесконечно пересматриваешь один страшнейший отрезок фильма, проживая всевозможные эмоции героев. Я в тот день себе вставила нейронный имплант, чтобы стать более уверенной, но переборщила с настройками и в итоге… поперлась в клуб, где встретила тебя. Все это странно.
Эйрд не стала раскрывать полную правду о своих намерениях и планах. Если она все расскажет, то Марк точно примет ее за сумасшедшую (если уже не принял). Не стоит портить все то, к чему она стремилась эти дни.
– Понимаю. – Марк отпил кофе. – Только это случилось не вчера, а три дня назад.
– Что?! – Анна удивилась. – Я так долго проспала? Целых двое суток?
– Учитывая, что ты включила имплант на полную мощность, а потом резко выключила, зажав очень серьезные эмоции, то да. – Мужчина пожал плечами. – Для твоего мозга и тела это сумасшедшая нагрузка. Хорошо еще, что ты пришла в себя, а то я опасался, что ты впала в кому. Моя железная копия проверила твое состояние и сказала, что тебе просто нужно отоспаться. Поэтому я провел эти дни у тебя, работая удаленно, благо мой ноутбук был со мной еще в клубе. Конечно, тебе иногда надо было в туалет, прорыдаться от горя или просто попить воды, но ты была в таком полуспящем состоянии, что явно не помнишь, как просыпалась.
Анна вернулась в свою комнату, снова взяла телефон в руки и стала быстро проверять уведомления. Это были сообщения от старых знакомых, журналистов из «Си-Эн-Эн», «Нью-Йорк Таймс», «Фокс», «Чикаго Трибьюн», «Блумберг» и других средств массовой информации. Но самое главное сообщение было не от них, а матери Мэри, которое она прислала вчера.
Матильда Уинстон:
Я надеюсь, что ты хотя бы придешь на завтрашние похороны моей дочери?
Анна взглянула на время и осознала, что похороны и церемония прощания только что закончились.
«Знаете ли вы, что такое любовь? – спросил ведущий Дункан Касл на записи последнего выпуска своего шоу. Тот самый, который любила смотреть Мэри. – Недавно на ток-шоу от „Си-Эн-Эн“ произошел спор между двумя парами: первая прожила вместе более тридцати лет, при этом муж и жена никогда не принимали „МоноГамму“, они ведут обычный образ жизни и практически не пользуются вандримом; вторая вместе около десяти лет, принимают известное „любовное лекарство“ каждый день и считают себя более счастливыми, чем их собеседники.
