Дрейк сидел за массивным гранитным столом. Подвесное освещение не скрывало того, как рак потихоньку съедает мужчину, заставляя выглядеть на семьдесят лет, а не на его пятьдесят пять. Бывший боец чемпионата UFC когда-то весил сто с лишним килограммов, но сидящий мужчина был катастрофически худым. Казалось, его кости при ходьбе стучали друг о друга, кожа приобрела болезненный оттенок. Только взгляд не изменился. Он все еще был тверд и решителен. Дрейк был единственным постоянным человеком в жизни Слоана с пятнадцати лет.
И сейчас Дрейк умирал.
Слоан взял кружку и сунул в кофеварку. Он вел себя как обычно, но внутри едва мог дышать, а его внутренности скручивались от беспомощной ярости на болезнь, убивающую Дрейка. Было легче сосредоточиться на том, что он мог сделать — уничтожить ублюдка, который изнасиловал и убил Сару.
— План составлен. Ли Фостер войдет в Громовую клетку на чемпионате Любителей против Профи.
Дрейк покачал головой.
— Это не сработает.
— Черта с два. — Слоан пустит все на самотек. Включая и свой удушающий захват, который он использует, чтобы убить Фостера. Три-четыре раза в год в Бразилии он тренировался с борцом, известным этим захватом, его даже назвали лучшим. И каждый раз Слоан обставлял это как бизнес-поездку. — Фостер заплатит за то, что сделал с Сарой.
Глаза Дрейка потемнели.
— Это ничего не изменит. Ты все равно будешь помнить, как нашел ее, и будешь чувствовать, что подвел ее, но тогда ты поймешь, что ты тоже убийца. И это изменит тебя.
Слоан запрокинул голову и уставился в потолок.
— Я — не ты.
— Нет. Ты лучше меня.
Слоан удивленно посмотрел на Дрейка.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
Дрейк был наставником и спас десятки детей, о которых никто не заботился.
Худые плечи Дрейка поникли.
— Ты остановился. А я — нет. В тот день, когда ты поймал Фостера, выбегающего из дома, и набросился на него, то смог остановиться.
Слоан не мог понять к чему ведет Дрейк.
— Ты стащил меня с него. — Если бы Сара не пригласила Дрейка в качестве сюрприза для Слоана, ничто не помешало бы ему убить Фостера. Вспышка боли пронзила его при воспоминании о том, как Сара пекла для него торт, хотя он насмехался и вел себя как дурак.
Дрейк оперся руками о стойку.
— Эви умоляла меня остановиться. Я до сих пор слышу ее крики. Но после того, что с ней сделал отец... — мужчина отвел глаза, вспоминая прошлое. — Он лишь сломал ей руку, а я потерял ее. Ее крики не остановили меня. Она так и не простила меня. — Сожаление проступило на дряблой коже лица Дрейка.
Слоан потер место, в котором у него пару раз был сломан нос.
— Ты сожалеешь не о человеке, которого убил, а о его дочери.
— Я забрал ее отца. Да, он был жестоким засранцем, когда пил, но он был отцом Эви. В тот день я потерял женщину, которую любил. — Дрейк повернулся к бывшему воспитаннику. — Так же, как ты потеряешь Кэт, если сделаешь это.
Это поразило Слоана словно удар с разворота. В жизни Кэт было уже достаточно насилия. Он вспомнил, как она расстроилась, когда он предложил ей посмотреть его бои. У его пирожницы было доброе сердце. И она смогла коснуться его души, чего еще не удавалось ни одной другой женщине. Она пришла к нему, одетая лишь в его рубашку, и говорила о том, что его беспокоит.
Сара.
Иисусе. Как мужчина может сопротивляться женщине, которая смотрит на него так, как Кэт? Он непроизвольно сжал кулаки — инстинктивно желая удержать Кэт. Исчезнет ли эта связь между ними?
Сколько раз его мать клялась, что нашла настоящую любовь всей своей жизни с очередным гребаным «прекрасным принцем» — настолько уверенная в этом, что даже бросила собственных детей — только для того, чтобы все отношения рухнули за недели или месяцы?
До боя оставалось несколько недель. Что дает ему время найти способ... чего? Скрыть от нее?
Слова Кэт эхом отозвались в его голове.
Но смерть Сары преследовала его.
Слоан встряхнул головой. Выбор был только один. Он потратил годы и теперь его план начал воплощаться. Пути назад нет.
Фостер должен умереть.
Глава 9
В среду днем Кэт устало вытерла пот с лица и груди и допила воду из бутылки. Ей не хватало сил даже возмутиться из-за того, что Шерри Морено выглядит не настолько усталой, как Кэт. Взглянув на настенные часы, она удивилась, что урок длился полтора часа.
— Уверена на все сто, что завтра утром я возненавижу тебя всем сердцем.
Женщина, стоящая рядом с Кэт, сунула свое полотенце в сумку и выпрямилась во весь рост.
— Ты ненавидела меня в понедельник?
Кэт поморщилась, вспомнив воскресный вечерний спарринг. Шерри серьезно относилась к боевым искусствам.
— Я подумывала о твоем убийстве.
Кэт забросила пустую бутылку в мусорку. Комната для тренировок в спортзале Слоана начинала казаться такой же уютной и комфортной, как ее пекарня, поскольку девушка не пряталась здесь, как когда-то на кухне «Сахарной танцовщицы». Нет, здесь Кэт училась жить. Ее боль была желанным напоминанием о том, что она становится сильнее.
