Дни в Калифорнии шли. Ноа был звездой, в «Лос-Анджелес таймс» даже написали, что на сцене «от него глаз не оторвать». И хотя я не могла нормально ходить, плавать, ездить на велосипеде, наклоняться, чтобы надеть собственные туфли, и вообще делать все, что я надеялась делать в этом солнечном штате, я хотя бы немного загорела, лежа у моря, и пропустила несколько дней в школе.
Но, несмотря на все мои сопротивления любой надвигающейся панике, она все равно часто подкрадывалась ко мне: мои возможности сузились, я лишилась чего-то, что еще не могла полностью осознать. Опыт, который большинство женщин считают само собой разумеющимся – биологическое материнство, естественное функционирование организма, – вдруг оказался недоступным для меня.
Поэтому я продолжала сопротивляться.
Вскоре мы все вернулись в нашу квартиру в Верхнем Вест-Сайде, и поскольку я внезапно стала восемнадцатилетней девушкой с менопаузой, то начала заместительную гормональную терапию (эстроген и прогестин, скоро я привыкла к этому) и написала эссе для поступления в колледж об операции, о первой трагедии в моей жизни, потревожившей волшебное неведение. По словам моей бабушки, это было прекрасное эссе – вдумчивое и живое. «Я так горжусь тобой», – сказала она мне тогда.
Ровно через шесть недель мои швы рассосались, и…
РедРиверРевел: Привет, у меня еще один концерт в Нью-Йорке в следующую среду. Могу переночевать у тебя? Если нет, ничего страшного, но я бы очень хотел тебя увидеть.
ЗовитеМеняФруФру: Да, конечно, приезжай!!! ;)
«Ночую у Рейчел, – соврала опять я родителям, стараясь не выдать своей эйфории. – Готовим проект по истории и успеем закончить, только если всю ночь просидим».
Мои родители знали, должны были понимать, что здесь замешан парень. Но они и подумать не могли, что это
Адам поднял чемодан по лестнице, сделал несколько телефонных звонков и снова ушел. Никаких поцелуев.
Я смотрела фильм «Перед рассветом» и расплакалась, когда на экране взошло солнце.
Адам вернулся около половины четвертого, когда я почти бредила от усталости, провел пальцем по шраму внутри моего пупка со странным благоговением, которое должно было что-то значить, и уснул, повернувшись ко мне спиной. Больше никаких прикосновений, ничего значимого.
Около девяти утра – я уже опаздывала в школу – Адам скатился с надувного матраса, быстро оделся, сварил кофе, пролистал телефон и сказал, что ему нужно успеть на автобус.
Я недоуменно уставилась на него.
– Я думала, что нравлюсь тебе. – Я ненавидело то, как это прозвучало. – Я думала, это что-то значит. Почему ты не прикоснулся ко мне, ты же говорил, что хочешь переспать со мной! Ты сказал…
– Прости, – извинился Адам спокойно. – За то, что дал тебе ложные надежды. Я увлекся. Ты мне нравишься, разумеется, нравишься, но ты… ну, знаешь, этого не должно случиться. Это кажется… неправильным. Как будто я пользуюсь тобой или что-то в этом роде.
– Но это не так! – Я практически кричала. – Я пригласила тебя сюда, подготовилась…
– Эй, эй, успокойся, ладно? Успокойся. Я хочу быть друзьями. Почему мы не можем быть просто друзьями? Нам ведь нравится общаться, так что…
– Парень в двадцать девять лет хочет дружить с восемнадцатилеткой? – бросила я. – Да я просто чертовски очаровательна.
Он рассмеялся.
– Конечно, ты очаровательна. Я просто не представлял, что это может перерасти в настоящие отношения. – Тут Адам бросил мне последнюю подачку. – По крайней мере, не сейчас. Учитывая обстоятельства.
Обстоятельства.
Я вдруг осознала, что предоставила ему бесплатное жилье в Нью-Йорке. Доброжелательная, любезная хозяйка, влюбленная в своего гостя. Он действительно нуждался во мне, но совершенно по другой причине.
Поэтому я заблокировала Адама в мессенджере и телефоне и поступила в университет в Колорадо восемь месяцев спустя. «
