— Нет, здесь не ты диктуешь правила игры, а я. У тебя есть ночь на размышления. Заметь, насколько я добр. Я даю тебе время на то, чтобы решить, что тебе дороже — дочь или свобода. Я отпущу тебя, но заберу её. Решай, л-ю-б-и-м-а-я, как ты проживешь всю оставшуюся жизнь — в окружении мнимой свободы или же рядом с дочкой и горячо любящим тебя мужем, который даже после такого предательства готов тебя принять.
— Нет, Марк, я хочу увидеть её сейчас!
— Наша дочь даже не знает твое настоящее имя. Что за вульгарное прозвище — Марго? Полагаю, правду обо мне ты также утаила от неё?
Резко хлынул дождь. Капли настойчиво стучали по крыше, не давая мне сосредоточиться. Мы оба молчали, пока я пыталась понять, как остановить несущуюся на огромной скорости тележку, если впереди лишь пропасть, а тормоза отсутствуют в принципе.
— Какую правду о тебе я могла утаить?
— Что горячо любимая мамочка самовольно лишила её поддержки родного отца, который желал её гораздо больше матери, готовой в самом начале даже отказаться от ребенка. Что ты заставила её жить в нищете и ходить в обычный сад. Позволяла вкусности лишь по праздникам, живя от зарплаты до зарплаты, в то время как у ног нашей дочки мог быть весь мир. Именно ты лишила Алису счастливого детства.
— Не смей переворачивать правду и морочить голову моей дочери!
— НАШЕЙ дочери. И если ты продолжишь в том же духе, то она станет только моей.
По моим щекам потекли слезы. Я прижала руку ко рту, сдерживая истерику и с трудом сохраняя самообладание.
— Хорошо, где мы завтра встретимся?
— Я тебя найду. Спи спокойно, дорогая, пока я буду разрушать святую веру нашей дочери в то, что её мать безупречна.
— Марк, я…
Гудки. Он сбросил трубку. Когда наконец-то контакт был нарушен, я почувствовала, насколько мое тело слабое, и как сильно я дрожу от страха.
Открыла дверь и вышла на улицу. Села на холодный асфальт, прижавшись спиной к машине. Железо неприятно холодило спину, легкая майка разом насквозь промокла от сильного дождя, но я не чувствовала ничего.
Дождь скрывал мои слезы, которых я уже не могла остановить. Так я просидела около часа, смотря в пустоту. От того, что вся моя одежда намокла, я стала замерзать. Только сейчас мне в голову пришла мысль о том, что, раз Леси нет дома, то, должно быть, Марк и её забрал.
Боже, почему я так эгоистична? Почему другие люди вечно из-за меня страдают?
Но разве я в этом виновата? Разве у меня нет права на счастье?
Снова зазвенел телефон. Я метнулась к нему. Звонил Роман.
Он тоже был под ударом. Невероятно солнечный, мягкий, простой и добрый человек, который стал мне так близок. И это делает ситуацию еще более опасной для него.
Я не взяла трубку. Постаралась успокоиться, высморкалась, вернулась обратно в машину. Я знала Марка и была уверена в том, что, пока он не захочет, я не найду Алису.
Придется лишь смириться с его условиями. Я не могу рисковать своей дочерью.
Конченный психопат. Он мог настроить Алису против меня. Марк был идеальным манипулятором и легко внушал людям собственные мысли.
Только попробуй отнять у меня дочь, сукин сын. Тогда я лично всажу тебе пулю промеж глаз и ни о чем не пожалею.
Роман снова позвонил. Я уже немного успокоилась и решила взять трубку, чтобы тот не нервничал из-за меня. Он не заслужил такого отношения.
— Привет.
— Привет, я волновался. Что-то случилось? Я уже долго пытаюсь до тебя дозвониться.
— Нет, просто я решила прокатиться с Алисой, здесь местами нет связи, поэтому я увидела твой звонок и специально остановилась там, где сигнал максимально хороший.
Мне никогда не было так больно. Я знала, что Марк в порошок его сотрет, если узнает о том, что тот претендует не только на мое внимание, но также и на внимание Алисы.
Он заслуживает счастья. Как жаль, что я не способна его дать. Было глупо верить, что я смогу навсегда забыть о Марке. Что он никогда меня не найдет. На его стороне деньги, власть, связи, а что на моей?
На моей стороне был Роман. Сейчас в меня будто вонзали сотни иголок. Тепло в голосе мужчины ранило в самое сердце.
— Как там дела у Алисы? Я послезавтра наконец-то смогу вернуться, и… не хочу спешить, но мне нужно поговорить с тобой, когда встретимся, о нашем будущем. Кстати, дай поговорить с дочкой.
Молчи. Мое кровоточащее сердце этого не выдержит. Зачем ты вставляешь еще один нож?
— Она…она спит. Мы уже возвращались домой, так что…
— Хорошо, тогда при встрече расскажу, как прошла наша командировка.
— Разумеется. Спокойной ночи.
— Я скучаю по тебе. Сладких снов.
Я сбросила трубку и снова зарыдала. Опять пришлось останавливаться и ждать, пока моя истерика закончится.
Я тоже буду по тебе скучать. Но, когда ты сюда вернешься, нас уже не будет.
Рано утром зазвонил мой телефон. Я проснулась, с трудом осознавая, где нахожусь. Потянулась, встала с кровати, мокрой от влажной одежды после дождя, вся продрогшая, и ответила на звонок.
— Да?
