Я посмотрела на экран, не веря, что у меня получилось. Внутри все сжалось. Такого шанса у меня больше не будет.
Первым делом я стерла записи с камер за последние два часа. Надеюсь, Марк спишет все на сбой в системе и не станет копать глубже. Затем я стала открывать другие файлы, которых на рабочем столе было достаточно. Как назло не попадалось ничего из того, что мне было нужно. Не может быть такого, чтобы Марк стер всю информацию. Хоть какой-то компромат должен находиться здесь.
В кабинете была установлена звукоизоляция, однако меня спасло то, что дверь я не закрыла. Я вздрогнула, услышав голос мужа на кухне:
— Малышка, ты вся перепачкалась в муке.
Алиса засмеялась, ответив:
— Пап, это очень вкусно. Попробуй! Готовить мне не так понравилось, как есть.
Я стала судорожно закрывать все файлы и блокировать компьютер. Осмотрелась, убедившись в том, что все на своих местах. Будто меня здесь и не было. Выключила свет, убрала фотографию в карман брюк.
— А где мама?
— Она пошла отдыхать.
Я пулей вылетела из кабинета, закрыв за собой дверь. Моя верхняя кофта вся была в саже. Я сняла ее, оставшись в топе, убрала в один из шкафов, затем схватила плед и легла на диван. Стоило мне закрыть глаза, как я услышала приближающиеся шаги.
Меня могли выдать дрожащие ресницы, поэтому я отвернулась к спинке, стараясь выглядеть естественно. Я чувствовала его взгляд на себе и с трудом сохраняла спокойствие. К сожалению, лишь видимое.
Сзади послышалось:
— Что с тобой?
Его голос снова был грубым. Марк часто срывался на мне, когда что-то на работе шло не так. С учетом того, что за последние пять лет его характер изменился лишь в худшую сторону, я не могла даже представить, что меня ждет впереди.
— Просто голова немного болит. Наверное, акклиматизация.
Он потянул меня за волосы, вынуждая повернуться и посмотреть на него.
— Как же надоели твои дешевые трюки.
Муж прожег меня глазами, стоило мне встретиться с ним взглядом.
— О чем ты?
Я еще сильнее натянула плед, стараясь скрыть оголенные участки кожи.
Марк несколько мгновений просто смотрел на меня, затем снова спросил:
— Тебе вроде было холодно?
— Уже согрелась.
Я подтянула к себе ноги. Он сканировал меня взглядом и мог о чем-то догадаться, поэтому я решила перевести тему:
— Что-то случилось на работе?
— Нет, никаких проблем.
Он приблизился и вплел пальцы в мои волосы.
— Хотел предупредить, что завтра мы с тобой устраиваем праздничный ужин.
Постаралась безразлично ответить:
— Что отмечаем?
Марк немного наклонил голову и иронично сказал:
— Твое возвращение ко мне. А точнее, твое спасение от жестокого похищения.
Я даже не попыталась придумать какую-либо причину, чтобы это отложить. Ему в любом случае будет безразлично. Думаю, мужчине было бы все равно, даже если бы я истекала кровью.
— Почему так скоро? Разве подобное мероприятие не требует особой подготовки, хотя бы несколько дней?
— Потому что я так захотел.
Вдруг он посмотрел в сторону. Я проследила за его взглядом и мысленно чертыхнулась. На полу лежала фотография, которая, должно быть, выпала из брюк, и я в спешке этого не заметила.
В один миг все мое тело задрожало от страха. Марк стал медленно приближаться к ней. Я не выдержала и опередила его, затараторив:
— Уже убраться нормально не могут, везде мусор оставляют. Кажется, тебе пора найти новых работников.
Я прекрасно осознавала, что своим поведением выдаю себя с головой, однако ничего не могла поделать. С каждым новым шагом Марка мое дыхание все сильнее ускорялось, стук сердца будто отдавался уже в моих ушах.
Муж подошел вплотную и спокойно сказал:
— Отдай.
Я округлила глаза и развела руки в стороны:
— Ты чего? Это же просто мусор, который забыли выбросить.
Мне было уже все равно, что он подумает. Я рванула к камину и совсем немного не успела. Марк крепко схватил меня за локоть и дернул на себя. Я скривилась от боли.
— Любишь же ты всегда все усложнять.
Он еще ближе придвинул меня к себе и вырвал фотографию из рук. Мужчине было достаточно одного взгляда, чтобы все понять. Ну разумеется, ведь именно он ранее хотел сжечь снимок.
Время остановилось. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Я вспоминала нашу первую встречу, тогда его взгляд был совершенно другим, не таким жестким и пронизывающим. Марк постоянно повторял, что я — его спасение, однако на самом деле я — его смерть. Не было ни одного сомнения в том, что вместе с собой муж потащит и меня — неважно куда, хоть в рай, хоть в ад.
Из глаз невольно выступили слезы. Я вытерла их одной рукой и отстранилась. На удивление Марк спокойно отпустил меня. Я выдохнула, тщательно обдумывая дальнейшие слова. Мне по-прежнему было больно, хотя, с другой стороны, это было неправильно, ведь теперь я точно знала, что проблема не во мне, а в Марке. Почему же все равно эта боль внутри меня так крепко ухватилась за сердце и не собирается его отпускать?
Я не выдержала напряжения и сказала:
