— Когда ты так смотришь, это тебе больше идет, чем улыбка. Вот, кто настоящий ты.
Все тело жутко болело из-за ссадин. Я попыталась отползти как можно дальше от него, но мужчина схватил меня за лодыжку и потянул на себя, а затем столкнул с кровати на пол. Я подставила ладони, чтобы не надавить сильнее на уже существующие раны, однако все равно взвыла от боли.
Потянулась к вазе, но он меня опередил. Марк схватил ее и кинул об стену. Снова звук разбивающегося стекла.
Мужчина схватил меня за волосы и потянул на себя, заставляя смотреть на его лицо. Он сжимал челюсти с такой силой, что на скулах проявились желваки. Марк не кричал, говорил шепотом, но ему и не нужно было.
— Тварь, ты сама напрашиваешься на такое отношение! Постоянно предаешь, сука. Если бы мог, давно бы выпотрошил тебя и выкинул из своей жизни. Но ты, змея, заползла так глубоко мне в душу, что тебя оттуда уже никак не достать.
Он сильно ударил меня по щеке и снова схватил за волосы. Я взвизгнула, попыталась вырваться, но не получилось. Меня мог спасти только пистолет, потому что мое ослабевшее тело ничего не могло противопоставить Марку. Была лишь одна проблема — оружие за дверью, и я никогда не смогу туда добраться.
Он впился ладонями в мои плечи с такой силой, что у меня потемнело в глазах от боли. Я ухватилась за ручку тумбочки и резко двинула на него. От неожиданности мужчина выпустил меня и повалился на бок. Пока он поднимался, у меня были считанные секунды. Я стала отползать к двери и, почувствовав его хватку на свой ноге, ударила его в лицо. Марк злобно прошипел:
— Никуда не денешься. Не хочешь моей любви, будешь терпеть побои.
Дверь была уже совсем близко. Я изо всех сил рванула к ней, встала на четвереньки и ухватилась ладонью за ручку. Мужчина снова потянул меня в свою сторону и под давлением дверь открылась.
Не знаю, откуда взялись силы. Потом я с трудом смогу вспомнить этот момент. Наверное, не зря говорят, что наш мозг стирает самые плохие моменты из памяти для того, чтобы психика окончательно не разрушилась.
Я дотянулась до столика и схватила пистолет. Марк снова повалил меня на пол. Я закричала от боли и спустила курок, целясь ему в живот.
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. И…ничего. Никакого выстрела. Я взглянула на оружие, не понимая, почему пистолет не сработал. Марк выхватил его и откинул в сторону. Он навалился на меня всем телом и холодно усмехнулся:
— Ты правда поверила, что я бы наставил на тебя заряженный пистолет? В нем нет патронов.
Он ударил меня по щеке и пригвоздил к месту. Я до сих пор не могла поверить в свою готовность выстрелить. Прежняя я никогда бы на такое не пошла.
Я сипло прошептала:
— Что же ты сделал с нами.
— Это ты сделала с нами! И погляди на себя!
Он грубо засмеялся и откатился в сторону. Я осталась на месте, не видя никаких причин для смеха. Лучше бы он кричал, плевался жестокими словами, тогда мне было бы легче.
Когда Марк успокоился, он улыбнулся и произнес:
— Вот видишь, не такие уж мы и разные. Ты была готова убить меня. А раньше у тебя бы духу не хватило.
А потом…он снова меня ударил. Как и прежде не трогал лишь лицо. Я не помню, сколько это продолжалось, потому что вскоре, к счастью, я отключилась.
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Я чувствовала себя сплошным месивом, на котором не осталось ни дюйма нетронутой кожи. Боль была настолько сильная, что мне резко захотелось вновь уснуть. Забыться, потому что единственное место, в котором было спокойно — во сне. Хотя даже это довольно относительно, ведь я не могла забыть, кто лежит рядом со мной.
Попыталась приподняться на локтях и скривилась от боли. Запястья были перебинтованы. Этот псих после всех жестоких ударов со спокойной душой обработал мои раны и лег спать.
«
Аккуратно повернула голову в сторону, глядя на спящего Марка. Мужчина лежал на спине, одной ладонью обнимая меня за талию. Даже такое небольшой давление на мое тело вызвало очередную вспышку боли, я с трудом смогла удержаться от крика. Зашипела, сжав зубы, стараясь быть максимально тихой.
Сколько прошло времени? Похоже, что достаточно немного — за окном все еще было темно, а поверх бинтов из-за моих движений снова проявились капли крови.
Я медленно приподнялась, встала, держась за тумбочку у кровати, и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Мои ноги словно мне совершенно не подчинялись, как я ни старалась, они лишь едва-едва волочились, иногда подкашивались, и мне три раза приходилось снова подниматься с пола.
Раны пекло огнем, но я пыталась не обращать на это внимание. На самом деле я была уверена, что если остановлюсь хотя бы на секунду, то не сдержусь и закричу от боли, которая растекалась по телу и пульсировала в каждой клеточке.
