— Забудешь? Ни хрена! Я хочу, чтобы ты это помнила, потому что в следующий раз, когда ты потеряешь сознание, я не оставлю тебя в покое. Достану нашатырь, приведу тебя в чувства и заставлю смотреть, как я покрываю каждый дюйм твоей кожи поцелуями. Как слизываю кровь, причиняя этим еще больше боли, тебе ведь будет противно, верно? Так что когда-нибудь до тебя дойдет, насколько бесполезно мне сопротивляться, и…
Марк остановился. Вновь просканировал меня взглядом и, видимо, не найдя в моих глазах должного уровня ужаса и страха, на который он рассчитывал, сделал определенные выводы:
— Что ты натворила?
Мужчина резким рывком схватил меня за шею и прижал к стене. Он не душил, лишь крепко держал, однако все равно мое тело непроизвольно задрожало от страха.
Марк злобно прошипел:
— Не рассчитывай избавиться от меня, Лин. Я этого не позволю. Никогда. Иначе ты не увидишь Алису до конца своих дней, поняла?!
По моим подсчетам видео уже должно было загрузиться. Тело наполняла какая-то чужеродная эйфория. Я ждала момента, когда до него дойдет. Улыбалась, как больная, несмотря на свое покалеченное тело.
В следующее мгновение в комнату ворвалось несколько человек. Они скрутили Марка и надели на него наручники. Один мужчина сказал:
— Марк Горчаков, вы обвиняетесь в нападении на Ангелину Горчакову и в причинении тяжкого вреда ее здоровью. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
Пока Марка уводили, он все время не спускал с меня глаз. Ничего не сказал, но я отчетливо ощутила угрозу в его взгляде. Лишь перед тем, как его посадили в машину, резко обернулся и крикнул:
— Мы еще встретимся, Лин. Жди меня.
По телу сразу прошел неприятный холодок. Разумом я понимала, что это — конец нашей истории, осталось найти Алису, вытащить Рому из тюрьмы, и мы сможем прожить счастливую жизнь без обмана и лжи.
Но уже на следующий день мне пришлось снова встретиться с Марком.
Когда Марка увезли, со мной связался Александр. Не знаю, почему он не пришел лично, но именно сейчас мне это было на руку, не хотелось никого видеть. Нужно было окончательно привести себя в порядок и собраться.
— Ангелин, вам не нужна медицинская помощь? Судя по тому, что на видео…
— Я в порядке, правда. Все кости на месте, а остальное заживет. Не впервой. Лучше скажите, что теперь ждет Марка?
— Не переживайте, его уже не выпустят, тут нет никаких шансов оправдаться, да еще и та фраза про побои. В общем, можете быть уверены, вы в безопасности.
— Хорошо. Спасибо вам огромное, если бы не вы…
Голос снова сорвался. Проклятье, пора бы уже взять себя в руки. Я продолжила:
— Вы не нашли Алису?
— К сожалению, пока нет. Мы отследили машину, в которой ее увезли, но никаких результатов. Вероятно, они подстраховались и по дороге пересели в другой автомобиль. Я буду держать вас в курсе.
— Спасибо.
Время уже близилось к полудню, когда я наконец-то пришла в себя, обработала все ссадины, кровоподтеки и была готова к выходу.
Положила документы в сумку, взяла ключи и вышла на улицу. Первым делом я собиралась съездить в место, где держали Рому, и дать показания. В свете того, что мне уже можно было открыто говорить о давлении со стороны Марка, именно этим я и собиралась воспользоваться.
Пропустили меня без проблем. Для начала хотела лично поговорить с Ромой. Сердце сжалось от тоски и страха. Я не знала, что ему известно, и не была уверена, захочет ли мужчина со мной встретиться. Вдруг он думает, что это я его подставила, винит во всем меня?
Пока я ждала, мои руки подрагивали от нетерпения. Неужели я наконец-то смогу его увидеть и обнять?
Когда Рому посадили напротив, я поразилась количеству синяков на его лице. Едва ли тот был целее меня.
— Тебя избивают ту…
Мужчина увидел мою рану на брови и перебил:
— Что с твоим лицом?
Он сжал мои ладони и с тревогой рассматривал мое лицо. Я отмахнулась:
— Сейчас это не важно, не бери в голову. Я вытащу тебя, дам показания, и ты будешь свободен.
Рома замер на месте. Наверняка именно Марк подкупил людей, работающих здесь, и те устраивали ему регулярные «осмотры», которые заканчивались избиением.
Я до сих пор не знала, где Алиса, переживала за нее и с трудом удерживала себя на месте, потому что желание обрести спокойствие в объятьях Ромы пронзило все мое тело. Мне не хватало духу, руки до сих пор тряслись, я во всем винила себя и не понимала, кто мы друг для друга. Понимает ли он, что я бы так никогда не поступила с человеком, который протянул мне руку, заботился, помогал?
— А как же твой муж? Он не будет против?
Мужчина убрал свои руки со стола, стараясь быть как можно дальше от меня. Он смотрел не так, как раньше, и я не могла его винить за это. Заслужила, да, но как же хочется вместо злости и недоверия увидеть в его глазах прежнее тепло.
— Прости, что не рассказала тебе. Просто я сбежала, сменила паспорт и верила в то, что навсегда от него избавилась. Я отчаянно хотела забыть, и…
— Использовала для этого меня, да?
