А я остаюсь одна в холодном коридоре и нахожусь в шоке. Я не ожидала такого поворота событий. Значит ли это, что я свободна?
Оливер возвращается в пустой дом. Конечно, здесь куча охраны, домработница…Но от этого дом не перестает быть пустым. А ведь раньше здесь было уютно! Тогда, в далекие годы, когда он жил здесь с Викторией…
И на их первой квартире было очень уютно…Вики терпеливо ждала мужа с работы, занималась их маленьким сыном…Вернуться бы туда, в те дни…Тогда он был по-настоящему счастлив. Но он сам все разрушил. Дженни права – во всем, что произошло, виноват только он…Оливер Миллер…И он должен понести за это наказание…
Оливер поднимается к себе в кабинет. Садится за рабочий стол и долго о чем-то думает. Потом заходит в свою «тайную» комнату…Снимает все снимки Дженнифер со стены. Впервые за долгие годы ему хочется навсегда избавиться от этих снимков. Он сбрасывает их на кучу и поджигает. Долго наблюдает за тем, как горит фотобумага…Только после того, как огонь полностью погасает, Оливер чувствует какое-то облегчение…
Только сегодня, спустя 10 лет, он освободился от этой одержимости…И для этого ему пришлось практически убить собственного сына…Как так произошло? Он и сам не понимал…Он просто озверел, когда Шейн отбросил его в сторону. Схватил первое попавшееся под руку и ударил сына по голове…А потом Шейн упал…В этот момент Оливер и сам чуть не упал – от осознания того, что именно натворил…
Миллер идет обратно в кабинет. Опять садится за стол и достает из одного из ящиков кубинскую сигару. Закуривает ее и с особым наслаждением курит…Он не думает ни о чем. Просто втягивает сигаретный дым, пытаясь насладиться этим ощущением в последний раз…
Потом достает из другого ящика пистолет, заряжает его и прикладывает к подбородку. Готовится выстрелить, но решает в последний раз выпить несколько глотков виски. Он никогда не любил этот гадкий напиток. Но почему-то сейчас, за пару минут до смерти, ему очень хочется выпить его…
Он набирает почти полный стакан, залпом выпивает весь напиток и возвращается в кресло. Теперь он готов…Теперь он уйдет. Он больше никогда и никому не причинит вреда. Опять берет пистолет в руку, наводит на себя – на этот раз в висок…
Готовится нажать на курок, но в этот момент в его кабинет врывается группа захвата. Его повязывают и надевают наручники. Какая-то женщина с очень знакомым ему лицом, говорит ему:
-Мистер Миллер, Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?
-Понимаю! – Миллер не сопротивляется. Теперь ему все-равно, какой будет его дальнейшая судьба.
-Шейн! – держу Шейна за руку, нежно целую его.
-Дженни! – сегодня он впервые за 3 дня после происшествия пришел в себя. В первую ночь он был очень слаб. Врачи, действительно, боролись за его жизнь. А мне тогда оставалось только ждать…Ждать и надеяться на чудо.
-Шейн! – слезы сами по себе начинают течь из моих глаз. Шейн пытается приподняться, но какой-то аппарат начинает злобно пищать.
-Нет, лежи…Подожди, я позову врача! – через несколько секунд в палате появляется лечащий врач. Он осматривает Шейна, задает ему какие-то вопросы. А я сижу рядом и наблюдаю за этим со стороны, улыбаясь как дурочка.
Три дня Шейн находился на границе между жизнью и смертью. Три дня я и сама была готова умереть…Но теперь…Впервые за долгое время я по-настоящему счастлива.
-Мистер Гейбл? – как-то неуверенно спрашивает Шейн, глядя на своего врача. Тот кивает…-Я смутно помню события того дня. Но Ваше лицо мне кажется очень знакомым.
-По счастливой случайности твой отец привез тебя в мою клинику. Я сразу все понял. Похоже, удача была не на твоей стороне. – Врач хлопает Шейна по спине. – Но теперь все позади…Твое состояние нормализировалось. Я боялся, что ты ничего не будешь помнить – при подобных травмах это нормально. Но тебе повезло, и из твоей памяти исчезли только события последнего дня…Ты правда ничего не помнишь?
-Только какие-то кадры…Ваше лицо, лицо Брендона…Кстати, как он? – Шейн опять пытается привстать. Но делает это слишком резко, из-за чего испытывает сильную боль в голове. Он моментально ложится на подушку и держится за голову…
-Шейн, без резких движений…Еще пару дней тебе придется полежать. Травма достаточно серьезная, имеется сотрясение мозга. Поэтому кроме боли ты можешь испытывать головокружения, тошноту…Поэтому тебе нужен покой. А потом я тебя выпишу, - но Шейн как будто не слушает врача, а умоляюще смотрит на него, словно ждет ответа на свой вопрос. Я и сама уставилась на врача с широко раскрытым ртом. Неужели он знает, что с Брендоном…
В пятницу я целый день просидела рядом с Шейном…Опомнилась только в субботу утром. Когда поняла, что это за день, мне стало дурно. Сразу отправилась в клинику №2, буквально влетела на нужный этаж. Но меня встретила абсолютно пустая палата.
