Последние дни Эмили молчаливо наблюдала за нами с Микаэлем. Я не могла понять ее отношения ко мне, и потому было любопытно услышать, что она хотела сказать. Но я обещала Дэниелу не покидать отель без сопровождения.
– Ладно, – согласилась в итоге. – Подождешь внизу? Я только переоденусь.
– Буду на улице, – бросила Эмили, прежде чем уйти.
А я кинулась к мобильному и набрала Дэни, объяснив ему ситуацию. Он сказал, что один из людей Антонио, среди тех, что теперь постоянно дежурили в вестибюле отеля, пойдет следом за нами, сохраняя дистанцию. Друг пообещал, что мы даже не заметим наблюдателя. Оставалось надеяться, что он знал, о чем говорит. Спугнуть Эмили мне совсем не хотелось.
Спустя двадцать минут она привела меня в небольшое кафе с уютными отдельными кабинками, позволяющими вести приватные беседы.
Полукруглые красные диванчики вкупе с приглушенным светом и темно-синими стенами создавали довольно располагающую атмосферу. Вот бы еще иметь хоть малейшее представление о предстоящем разговоре…
Как только мы сели за столик, Эмили схватила меню и спросила:
– Что-нибудь выпьешь?
Ее движения, как, впрочем, и напряжение в голосе, выдавали волнение. И пока я не понимала причину.
– Просто вода подойдет.
– А вот я, наверное, не выдержу этот разговор без спиртного, прости.
Когда к нам зашла официантка, Эмили заказала себе три бокала виски, а мне минеральную воду. Ни закусок, ни какой-либо еды. Приподняв бровь, я взглянула на сидящую напротив девушку. Она встретилась со мной взглядом и просто продолжала смотреть.
Глядя на Эмили, у меня всегда возникало легкое чувство… диссонанса? Она среднего роста, хрупкая по телосложению, с полными губами в форме бантика, усыпанным веснушками носом. Казалось бы, весь ее образ источал женственность и утонченность, но вот глаза выбивались из общей картины. В них чувствовалась непреклонная сила, словно для этой девушки не существовало препятствий и не было ничего невозможного.
Впрочем, забитые татуировками руки тоже выделялись.
– Так о чем ты хотела поговорить? – попыталась подтолкнуть я.
– Ты, наверное, думаешь, что я тебя ненавижу, – тихо произнесла Эмили, все еще не сводя с меня взгляда.
Я откинулась на спинку диванчика и скрестила руки на груди.
– Не знаю, ненавидишь ли, но я тебе не нравлюсь.
Подруга Майка улыбнулась. Такой горькой улыбкой, что мне стало не по себе.
– Напротив. Ты сияешь. Притягиваешь взгляд. И тем самым напоминаешь мне одного человека.
– Миранду? – легко сорвалось с губ. Почему-то подумалось, что речь шла именно о ней.
Эмили округлила глаза.
– Он рассказал тебе о ней?
– Не совсем, – замялась я, подтянув к себе меню, чтобы чем-то занять руки. – Я видела фотографии в доме Майка.
Моя собеседница вздохнула и уже хотела что-то сказать, но к нам вернулась официантка, поставив на столик виски и воду. Эмили вновь заговорила, только когда девушка, чье имя ускользнуло от моего внимания, ушла.
– Так Майк приводил тебя домой? – тихо спросила Эмили, покручивая один из бокалов напитка. Я кивнула. – Комната все так же под замком?
Сомнений не оставалось, что речь шла именно о той спальне, куда я забрела.
– Когда мы приехали, она была открыта. Я зашла без спроса. Как раз там и увидела фотографии. – Спустя миг я добавила, не в силах сдержать любопытство: – Что между ними произошло?
Еще одна смена эмоций – и вот в глазах Эмили уже отчетливо плескалось сочувствие.
– Об этом и хотела поговорить, – сказала она, сделав глоток виски. – Знаю, что не смогу переубедить его ехать за тобой. Но… Тогда ты хотя бы должна понимать, с чем можешь столкнуться. Не знаю, в курсе ли ты, но с семьей Микаэлю не повезло.
Я невольно крепче стиснула меню в руках.
– Знаю. – Голос даже не дрогнул, но воспоминания о том вечере, когда на меня напали по приказу его отца, тотчас ожили. – Отец – тиран, матери до него не было дела. А вот Антонио… Майк будто и его ненавидит, но мне он показался достойным братом.
– Антонио защищает его так, как умеет, – слабый намек на улыбку тронул уголки губ Эмили. – Даже если Микаэль этого не понимает.
После еще пары глотков алкоголя она продолжила:
– Мы с Альбертом познакомились с Майком в начальной школе. Тогда он вел себя как настоящий дикий волчонок, держался особняком, скалился на учителей, огрызался и вечно влезал в драки. Наша дружба так и началась.
– С драки? – уточнила я, с трудом представляя, как из этого выросла столь крепкая связь.
– Да. Знатная тогда вышла потасовка, – с улыбкой ответила Эмили. – Для уровня детей, конечно же. С тех пор мы всегда были вместе. Альберт в хороших отношениях с родителями, у него два младших брата, у меня тоже есть младший братишка и старшая сестра, но все же своего рода семью мы обрели в лице сломленного мальчишки. Честно говоря, мы не знали, как ему помочь, поэтому просто были рядом. В средней школе все стало хуже. Больше жестокости, драки совершенно иного уровня, алкоголь, легкие наркотики. Майк будто испытывал границы, пытаясь узнать, что его прикончит раньше остального. И так было вплоть до выпускного класса.
