И тут меня настигло осознание. Лицо парня показалось знакомым, потому что я видел его на старом снимке семьи Шварц. Еще тогда подумал, что он отличается. Раздражает не меньше остальных, но выглядит так, будто ему там не место.
– Николетта знает, кто он?
– Знает. Как и знает о соглашении между группировками. И о вражде тоже.
– Прекрасно, – я провел рукой по ободу руля, – значит, понимает, что через сутки я его выдворю.
– Не совсем… – голос Дэна даже не дрогнул, когда он запустил второй снаряд. – Я предоставил ему разрешение на пребывание.
– Прости, что ты сделал? – переспросил я, не веря своим ушам и крепче сжимая оплетку. Теперь понял, почему Дэн так настаивал, чтобы я остановился. Застань меня эта новость на дороге, не уверен, что сумел бы сдержаться.
– Слушай, знаю, ты на дух не переносишь всех, кто хоть как-то связан с Тиграми. Но Майк…
– Ты сказал, его зовут Микаэль, – оборвал я друга.
– Да, но он предпочитает называть себя Майком.
Я фыркнул и, схватив мобильный с приборной доски, выбрался из машины. В салоне уже не хватало воздуха.
– Знаешь, хорошо, что ты уехал, – все тем же ровным тоном произнес я, пнув шину переднего колеса. – Быть может, я еще успею остыть и не разобью тебе лицо.
– Марк, он не состоит в группировке.
– Плевать. Он сын Герарда.
– Кровное родство не определяет человека, не начинай. Микаэль не имеет никакого отношения к смерти твоих родителей. Черт, да он тогда, скорее всего, сам только родился.
Чтобы в очередной раз не сорваться на друге, я обрушился на бедный автомобиль. От удара ногой в дверце осталась вмятина. Зато немного полегчало. Жаль, что самую малость.
– Марк! – позвал из трубки голос Дэниела, когда раздался скрежет металла.
– Назови мне хоть одну причину, почему я не должен прямо сейчас аннулировать твое решение, которое ты принял в обход меня?
– Николетта.
– Что Николетта? – Я понимал, к чему он клонит, но хотел услышать от него напрямую.
– Ты просил назвать причину. Майк дорог Николетте. Она пытается двигаться дальше. Ты уже отнял у нее слишком многое. Поэтому сейчас выбор за тобой: либо ты переступишь наконец через свою неуемную ненависть и не станешь мешать, либо снова разрушишь те шаткие жизненные опоры, что Ники выстроила с нуля. Решай, Марк. Только не удивляйся, если однажды она окончательно вычеркнет тебя из своей жизни. Сколько бы ты ни пытался показать, что тебе все равно, я знаю, что это не так.
Мимо проносилась вереница машин, в то время как в голове, наоборот, все замедлилось: поток мыслей будто увяз в паутине.
– Как я могу оставить его на нашей территории?
– Поговори с ним. Прежде чем принимать решение, просто встреться с ним. Знаешь, сперва он показался мне заносчивым придурком, но не думаю, что он играет с Ники. Иначе бы не пошел на такой риск. Он прекрасно знает, что финальное слово за тобой.
Завершив разговор с Дэном, я отправил Адаму одно короткое сообщение:
Когда я прибыл в особняк, мысли хоть и вернулись к привычной скорости, все же порождали настоящий хаос в голове. Еще утром я твердо был уверен, что единственная проблема, с которой мне предстоит столкнуться при возвращении Николетты, будет заключаться в том, чтобы, собственно, добиться ее прощения. Я и представить не мог, что появится еще одна переменная. И уж точно никогда бы не подумал, что треклятые Тигры посмеют сюда сунуться.
«Кровное родство не определяет человека», – крутилась в голове реплика Дэна, перемежаясь последними словами Томаса про то, что мне следует отпустить прошлое. Жаль, что сделать это не так просто…
– Мистер Уоллс? – прозвучал голос Марии, когда я зашел в гостиную. Она заглянула за меня, а затем спросила: – А где мисс Кейн?
– Николетта прибудет чуть позже.
Когда Мария, кивнув, отправилась в холл, я проследовал к дивану, устало опустился на него и откинулся на спинку, слегка запрокинув голову. А следом закрыл глаза, пытаясь успокоить разум и упорядочить мысли.
Дэниел прав. Мне следует хотя бы поговорить с этим парнем.
Не знаю, сколько просидел так, ощутив некое подобие гармонии, но вскоре до меня донесся хлопок двери. Следом голос Марии, ответ Николетты – к счастью, других голосов не было, – затем какая-то возня, и вот я уже слышал неторопливые шаги в сторону гостиной. Однако я не сдвинулся с места, продолжая сидеть на диване, откинувшись назад и не размыкая век. Быть может, страшился нашей новой встречи, не хотел видеть льдинки в родном теплом взгляде. А может, меня просто снедало любопытство, как себя поведет Николетта.
