Все чувства обостряются, и я слышу, как за спиной раздаётся глубокий вдох. Стараясь сохранять невозмутимость, нащупываю за спиной холодную руку и с силой сжимаю.
Главное держать эмоции под контролем. У меня наверняка каменное лицо. Пускай. Пускай думают, что я настолько шокирована. Вообще-то так и есть. Но сейчас важно рассчитать шаги наперёд, насколько вообще возможно.
— Вы так и не сказали, в чём состоит… мой дар, моя магия.
— А ты ещё не догадалась?
Пытаюсь сложить в голове кусочки мозаики. Я поступила в Академию для стихийников. Мой амулет — обсидиан. И что из этого следует?..
— Ну же, Шайла. Ты ведь умная девушка. — Агиран поднимается и медленно приближается ко мне. — Давай же, рассуждай.
— Обсидиан способен впитать большое количество стихийной магии, — проговариваю, словно читаю по учебнику. — Способен удерживать её долго, не разрушаясь. И отдавать ровно столько, сколько требуется.
Губы шпиона растягиваются в змеиной усмешке.
— Идеальный поглотитель магии.
Хмурюсь в искреннем непонимании.
— Идеальный… — И тут мои глаза расширяются. — Не может быть! Но как… Я?..
— Ты, я. И ещё целый отряд, взращенный нашим повелителем Гериотом.
— Многостихийные маги… — выдыхаю я потрясённо. — Так вот откуда они взялись!
— Не совсем верная формулировка, но суть ты уловила. Инцидент с дочерью лорда Морана навёл его на мысль, что ты именно та, кого мы так долго искали.
— Инцидент… Но ведь она просто натравила на меня свою магию!
— Вовсе нет, принцесса, — резко возражает Моран. — Прикоснувшись к коже Лионеллы, вы начали неосознанно вытягивать её силы. Магия не нападала на вас, она выплеснулась, потому что вы её призвали и начали впитывать.
— Тогда почему я не вытягивала магию из всех, к кому прикасалась?
Агиран легко пожимает плечами.
— Потому что ваша матушка позаботилась об этом. Наверняка вы носите на себе защитный амулет, которого в момент ссоры с дочерью Морана на вас по какой-то причине не было.
Рука сама взметается к лицу. Кольцо. Простое серебряное, которое мама требовала никогда не снимать. Я-то думала, что она пыталась таким образом всегда напоминать о себе, а на самом деле!..
Прислушиваюсь к себе, пытаясь уловить… сама не знаю что.
— Получается, во мне прямо сейчас есть магия?
— Да, — отвечает шпион. — Ровно столько, сколько ты успела впитать. У каждого поглотителя свой предел, резерв. Кто-то может впитать только три потока одновременно, кто-то — все семь. Твой брат Кельсер бездарен, а вот ты… Его величество Гериот уверен, что у тебя огромный потенциал. Именно поэтому ты станешь не просто частью отряда. Ты его возглавишь. Ты станешь нашей предводительницей, нашей королевой и наконечником копья, нацеленного в самое сердце Империи!
Война… Вот почему Гериот так смело пошёл на Империю. Он узнал, что его дочь нашлась, и послал верного помощника, чтобы вернуть её в лоно семьи, рассчитывая, что эта девочка встанет бок о бок с ним. Уничтожит власть драконов и стихийников. Подавит восстание Кельсера. Примет корону.
И эта девочка… я.
Смотрю на свою раскрытую ладонь, стараясь дышать глубоко и медленно, чтобы успокоить сердцебиение и упорядочить мысли. В голове всплывают правила Академии, до сих пор касавшиеся всех адептов, кроме меня.
Но не теперь.
Развернувшись на каблуках, прикладываю руку к цепям, удерживающим маму, и посылаю мысленный приказ.
Агиран торопливо подступает ко мне.
— Ваше высочество, что вы делаете?
Игнорируя его, напрягаю волю и вдруг чувствую… Горячий бег магии по венам. Словно разряд молнии. Пульсация в кончиках пальцев.
Цепи, до того казавшиеся прочными, поддаются, размягчаются под моей рукой. Извиваясь змеями, они опадают к моим ногам.
Едва успеваю подхватить маму.
Агиран таращится на меня.
— Откуда…
— Магия моей дочери, — напоминает Моран. — Лионелла заклинает металлы.
— Ваше высочество, но зачем…
— Она пойдёт с нами, — жёстко отрезаю я, отыгрывая свою роль. — Она должна объясниться передо мной за свои поступки. И понести ответственность.
Агиран покорно склоняет голову.
— Конечно, ваше высочество. Как прикажете.
Я сглатываю, пытаясь смягчить пересохшее горло. Изо всех сил вслушиваюсь в звуки извне. Ну же. Амулет ведь нагрелся, значит…
— Шаги! — шипит герцог Моран, шарахаясь от двери. — Агиран, там кто-то…
Бах! Бах! Бах!
— Мьер Коллинз, что у вас происходит? — раздаётся приглушённый голос профессора Адамс, а затем дёргается дверная ручка. — Амулет адепта зафиксировал магическую активность, исходящую из вашего кабинета. Откройте немедленно!
Не позволяя герцогу и шпиону опомниться, направляюсь к выходу. Мама едва волочит ноги и слабо стонет, опираясь на моё плечо и то и дело путаясь в пышном длинном подоле моего платья.
— Спрячьтесь оба, — говорю тихо и непреклонно. — Мы сейчас выйдем. Я скажу, что маме стало плохо, и я завела её сюда, чтобы привести в чувства. Ночью мы с ней покинем Академию. Ждите нас за воротами в два часа после полуночи.
Губы лорда Морана превращаются в линию, на бледном морщинистом лбу виден пот. Он явно нервничает. Агиран же выглядит настороженным и напряжённым.
— Это лучший вариант, — с нажимом шепчу я.
