Сейчас он должен пойти на вокзал, вынуть из ящика камеры хранения дорожную сумку, которую Кола́ оставил там две недели назад, и вернуться с ней на квартиру, где он снимал комнату у вдовы таксиста. Надо будет сказать, что он сегодня вернулся из Франции, из Монпелье, но его попытка получить стипендию и продолжить там учебу не удалась. Поэтому завтра с утра он приступит снова к работе в гараже шурина своей хозяйки, чтобы мыть, смазывать и менять масло в автомобилях постоянных клиентов. Для хозяина у него есть бутылочка арманьяка без итальянской наклейки — это означает, что бутылка куплена во Франции. В ближайшие недели, а возможно, и месяцы ему придется стать прилежным работником. Никаких выходных, даже в субботы надо будет трудиться, ведь ему хочется подзаработать. А в воскресный вечер, когда Дино с женой и детьми приходят на пиццу к вдове, они всегда приглашают и Кола́ на бокал вина. Такие воскресные вечера всегда проходят весело и безмятежно. Кола́ в глубине души уверен в том, что все, чем он занимается помимо мастерской Дино, делается во имя интересов рабочих людей, ради защиты Дино и его близких. Однако если бы кто-то спросил Кола́, от какой это опасности он защищает Дино и других, он навряд ли смог бы что-то определенно сказать. Ибо Кола́ не любит пользоваться лозунгами, не переносит заумных определений и избитых фраз. Язык, который используют пропагандисты «Огненных бригад», родился сто лет назад вместе с рабочим движением. С того времени все изменилось, но номенклатура борьбы классов и мистическая роль пролетариата должны были возродиться в этих группах, сражающихся с действительностью и так мало к ней приспособленных.
«Сегодня, в восемь пятнадцать утра, по приказу руководства «Огненных бригад» произведен арест врага народа, сенатора Витторио Пирелли. Пирелли предстанет перед народным трибуналом по обвинению в измене интересам народа и его рабочего класса. Показания обвиняемого будут доведены до сведения общественности. Сообщения о ходе следствия будут публиковаться ежедневно, с момента начала судебного процесса. Народное правосудие восторжествует. Смерть врагам народа! Смерть буржуазной республике! Смерть правительству предателей!»
В семнадцать часов телетайпы, установленные в столице и сотнях других городов страны, начали выстукивать это сообщение. Правительство ознакомилось с ним в семнадцать часов восемь минут, а полчаса спустя президент республики известил премьера, что не принимает его отставки и ждет немедленных действий.
Штабы всех политических партий собрались на чрезвычайные заседания. Политиков охватила тревога.
Еще оставалась поездка в Антверпен, где Моника, прижавшись к плечу Рико, осматривает прелестные домики, затем поспешное возвращение в Брюссель, и надо снова ехать в аэропорт.
— Как жаль, что у тебя так мало времени, — сказала Моника. — Я могла бы шататься с тобой с утра до ночи по чужим городам, среди чужих людей.
— Нас еще ждет Париж, как я обещал.
Они как раз входили в зал аэропорта. Рико осмотрелся и посадил Монику в кресло, спиной к завешанному цветными обложками газетному киоску.
— Попробую достать билеты. Посиди тут минутку.
Он отошел от девушки, но так, чтобы не потерять ее из виду. У билетной кассы стояла группка пассажиров.
— Вы не знаете, есть ли еще свободные места на ближайший рейс до Парижа? — спросил он худого юношу в очках с проволочной оправой.
— Слышал, что имеются трудности, — ответил тот. — Я советую вам взять такси, это надежнее. У меня есть даже телефон диспетчера. Это вас интересует?
— Конечно. Большое вам спасибо, — сказал Рико, взяв у собеседника рекламную карточку. — До свидания.
Подходя к Монике, он взглянул на карточку. На ней был напечатан регистрационный номер ЖМ-350-СЛ. Все в порядке — желтый «Мерседес-350-СЛ» с регистрационным номером 5342.
— Есть трудности, — сказал он, усаживаясь рядом. — Мест нет, нужно ждать до утра.
— Ну, так давай вернемся в гостиницу.
— К сожалению, ничего не получится. Завтра утром у меня срочная конференция в Париже.
— Поезд?
— Это довольно неудобно. Лучше возьмем такси. В конце концов, до Парижа не так уж далеко. Ты согласна?
— Ты прекрасно знаешь, что мне все равно. Поедем чем захочешь.
— Ну, так в путь!
Они вышли из здания аэропорта. Невдалеке, среди множества такси, стоял желтый «Мерседес». Рико открыл дверцу и бросил водителю:
— Париж, отель «Ритц».
— О’кей, сэр. Прошу садиться.
