Я стал первоклассным моряком, множество судов и яхт сменил, занимался подводными исследованиями, подъёмом затонувших сокровищ. Справил столетний юбилей, это было в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году, а в девяносто первом погиб. Погиб при взрыве, в Стамбуле был, в автобусе ехал, и испепелило, смертник сработал. Бывает и такое. В Россию так и не вернулся, хотя до самой смерти я являлся её гражданином. Кроме двенадцати лет комы, это я опцией лечения себя усиливал и сделал нечто такое, что отправило меня в кому. Если бы в сознании был, вылечился бы сам, а тут кровать в хосписе двигали, от сотрясения и пришёл в себя. Сознание плавало, но всё же смог сообразить, что делать, а там за пару дней восстановился и покинул эту богадельню.
Алексей Николаевич, император, сын Николая Второго, правил жёсткой рукой, пережил несколько покушений, быстро зачистив заговорщиков, и состоялось две попытки революций. Погасил кроваво. В Первой мировой войне Россия не участвовала, я письменные расклады по ней дал Николаю в день, когда тот меня прогнал, описав всё в тёмных тонах, что участие в ней приведёт к краху России. Страна устояла, было несколько войн, но Россия вышла победителем. У Алексея пять совершенно здоровых детей, вот как раз один из сыновей и правил, старый уже. Но ничего, молодец, справлялся. Алексей на тот момент в авиакатастрофе погиб, с его генетической болезнью шансов выжить не было.
А вот у меня с этой семьёй шла непримиримая война, некоторые государства даже посетить официально не мог, только тайно. Выдали бы России, запросы во все страны отправлены были. Россию я не посещал, дал тогда слово и сдержал его. Но пережил покушение на себя в Берлине, с трудом с девятью ранениями выжил; если бы не опция лечения, хана была бы. Я тогда троих убийц завалил, одного ранил. Тот сдал посредника, а через него, когда подлечился, уже вышел на заказчика, верного человека одного из великих князей, что как раз в Париже пребывал. Я его взял, допроса тот не пережил, но все расклады сдал. После этого стал уничтожать всюду всех князей этой семейки, что покинули пределы России. Кроме женщин, их не трогал. Соглядатаев у меня много, даже если инкогнито жил, всё равно находили очередного князя мёртвым. Даже один на лёгком крейсере прибыл в Кале, не покидая борт, а утром нашли в каюте мёртвым. Горло перерезано, так что покидать им Россию было смертельно опасно, с гарантией. А то по заграницам привыкли кататься. Потом уже люди Алексея вышли на меня, в Испании, и мы заключили перемирие. Больше не трогал. Алексей понимал, что я мстил за покушение на себя от их семьи, но я в сто раз сильнее отомстил, двадцать семь великих князей убрал за сорок лет. Может, хватит? Решил, что да. Но если что… А из поисковых листов меня убрали.
В принципе отлично жил, как перекати поле, хотя на подставные имена у меня было два дома, где я жил, причем довольно долго. Виллу в Испании на Лазурном берегу и дом в Швейцарии имел. Мне моя жизнь нравилась, я и в Стамбуле-то оказался случайно, мимолётное посещение, совершал пешее путешествие паломником по святым местам, причём последнее, когда Андрей Ивановский должен был официально умереть. А я собирался жить дальше под новыми данными и с новым лицом. И так все удивлялись: сто семь лет, а выгляжу на сорок. Омолаживал себя.
Я планировал дожить до эксперимента и войти в группу Дмитрия, да не довелось. История изменилась, не уверен, что те исследования без моего толчка вообще бы начались.
Я ехал в экскурсионном автобусе, где вещала девушка-гид. Дальше вспышка, стена огня и всё, очнулся в теле Руднева. Стоит добавить, что я гордился тем, что ничего не потерял из того, что забрал у Лапина. Да, я особо и не использовал так долго, чтобы ресурс в ноль, транспорт ещё побегает. Тем более в тридцатых годах двенадцать лет в коме пролежал, а потом аналоги пошли, и я на них пересел, экономя ресурс новейшей техники для новой жизни. Как раз получается этой, но на то, что в русско-японскую войну вновь попаду, как-то не рассчитывал. Я освободил хранилища, в малом пять тонн продовольствия и на тонну снаряжения для зимнего выживания, одежда, палатки, печка, ну и остальное, спальники и всё такое. А в большом – в основном техника и вооружение. «Виллис» и «Мустанг» остались на вилле, другие машины были получше. Мотодельтапланы тоже, три штуки, один с поплавками. Я их чаще всего использую, поэтому и запас побольше с ними. Там лучшие, норвежские, и движки надёжные, долго служат. Да и два лёгких вертолёта имелись. Был и морской катер. У меня лимит по весу, поэтому не яхта, пусть морской, но катер, зато сделан под меня по индивидуальному проекту.
