Я посмотрел на Энни. Она на мгновение встретилась со мной взглядом, потом отвела глаза.
— Испытания на животных? — Дуглас покачала головой, потом пожала плечами.
— Я абсолютно ничего об этом не знаю! — воскликнул Лацке. — Для меня это — темный лес. Если возникнет такая необходимость, я смогу убедить в этом моих акционеров.
Энни вытянула руки перед собой, ладонями вниз, прося сидящих за столом успокоиться. Гленн пробежался правой рукой по волосам, на мгновение прижал пальцы к виску.
— Позвольте объяснить, — сказала Энни.
— Сядь, Энни.
— Энни? — переспросил кто-то.
— Тара.
Энни посмотрела на отца. Потом раскинула руки, как бы уступая ему трибуну, и села.
— Как я и говорил, почему бы нам не разойтись? — Голосу Гленна недоставало привычной уверенности. — У вас есть более важные дела.
— Правильно, — кивнула Дуглас. — Нам просто нужна полная информация. Мы должны знать, как сильно подставились. Реакция прессы предсказуема. Они ухватятся за самую тоненькую ниточку, связывающую нас и взорванное кафе.
— И мы чертовски любопытны, — добавил Лацке. — Проводились другие испытания, о которых нам ничего не известно?
— Нет, — ответил Гленн. — Абсолютно — нет. Вы знаете меня много лет. Вы знаете обо мне все. Пожалуйста, не раздувайте из мухи слона.
— Ты абсолютно уверен, Гленн?
— Нам могут поставить в вину несогласованный порядок испытаний, — раздался голос Энни.
— Подождите, — вновь заговорил Гленн. — Я не знаю…
— Дай ей закончить.
— Мы не могли полагаться на данные от субъектов, которые согласились на участие в тестировании… пусть даже они точно и не знали, о чем речь. И, как и сказал Гленн, испытания в реальных условиях являлись естественным следующим шагом. Я привела его план в действие.
— Это неправда, — запротестовал ее отец.
— И воспользовались… анонимным тестированием, — продолжила Энни. По интонациям чувствовалось, что она считает себя обязанной предупредить директоров о грозящей им опасности. — Мы выбрали несколько активных пользователей Интернета и проверили на одних клавиатурный метод, а на других — метод воздействия на подсознание, чтобы потом проанализировать изменение поведения и интернетовских пристрастий, вызванное установкой программы в их компьютеры.
— Я полагаю, эти люди согласились участвовать в тестировании и подписали соответствующие документы. Мы подадим на вас в суд, если нам предъявят какие-то претензии, — прервал ее Лацке. Он уже готовился к обороне. Я буквально слышал, как корпоративные адвокаты раскладывают все по полочкам для представителей прессы.
— Более того, эксперименты пошли не так, как мы ожидали. Некоторые пользователи заболели. Сначала у них появились головные боли. Потом… я хочу подчеркнуть, у нас нет уверенности, что наша программа имеет к этому непосредственное отношение… один пользователь покончил с собой.
Ротсбергер хлопнул мясистой ладонью по столу:
— Достаточно!
Дуглас чуть не набросилась на Гленна:
— Ты — маньяк. Мы говорим об экспериментах на людях против их воли. А теперь еще и об убийстве. Ты понимаешь, кто мы? Ты понимаешь, что для нас стоит на кону?
— Ты защищена, Элен. — Он покачал головой. — Ты слишком далеко от непосредственной разработки этой технологии. Клянусь тебе, я ничего этого не знал. Что бы там ни произошло, это случайность, непредвиденное стечение обстоятельств. Наверное, сказались и какие-то ошибки в методологии. — Он посмотрел на Энни. — Если действительно что-то пошло не так, у меня есть подозрения, кто мог нас подвести.
— Ой ли, — возразила она.
— Я не имел ни малейшего понятия, как и почему кафе связано с нашими разработками. Это совпадение, говорю я вам, — убеждал он директоров.
Голос звучал искренне, но присяжные уже вынесли вердикт. И каждое новое слово только усугубляло его вину. А Энни не останавливалась:
— Двумя днями раньше я поговорила с Эдом Гейверсоном. Считала обязанной ввести его в курс дела. Он очень огорчился.
— Мне нужно сказать тебе пару слов наедине. — Гленн повернулся к Энни.
— Извини, но дело касается и других. Почему ты не скажешь всем, что случилось с вещественной уликой, которая может связать нас с кафе?
Глаза Гленна широко раскрылись.
— Достаточно. Пожалуйста.
Энни продолжала говорить:
— Почему не скажешь, где ноутбук… тот самый, что убил этого молодого человека… который может погубить нас всех? Который может уничтожить репутацию этих известнейших топ-менеджеров?
Гленн молчал.
— И где же он? — спросил Лацке.
Энни наклонилась и вытащила из сумки ноутбук.
— Он может втянуть вас в это дело. — Она подняла ноутбук. — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы добыть его, когда я поняла, в какое положение поставил вас Гленн. Этот ноутбук может оставить несмываемое пятно на репутации титанов нашей индустрии. Он может накрепко привязать вас к скорее всего случайной смерти, но вы превратитесь в маньяков, которые не останавливаются и перед убийством. Но теперь вы можете спать спокойно, я позабочусь о том, чтобы уничтожить этот ноутбук. В чужие руки он больше не попадет.
В комнате повисла оглушающая тишина.
