Директора вновь переглянулись. В испуге. Гленн даже рот открыл. Энни посмотрела на меня, ее губы изогнулись в улыбке, самодовольной и злой. В этот самый момент я понял, что она все делает сознательно, как, впрочем, и раньше.
В дверь постучали, она открылась, раздался голос, от которого все подпрыгнули.
— Извините за вторжение. Но совещание нужно закончить.
В комнате появился еще один мой знакомый. Дейв Эллиот. Посмотрел на Энни, кивнул.
Директора, в ярости, недоумевающие, поднялись из-за стола.
Гленн метнулся к Энни.
Директора торопливо ретировались. В номере остались только психи. Прежде чем я успел что-то сделать, отец уже отчитывал дочь:
— О чем ты думала, Энни?
Голос переполняла душевная боль. Я хотел подойти к Энни, но приблизился только на шаг.
— О чем ты думала? О чем ты говорила?
— Нам нужно было сказать правду и двигаться дальше, — отчеканила Энни и направилась к двери с ноутбуком в руках.
— Что ты сделала? — Отец пошел за ней. — Взорвала кафе, чтобы уничтожить улики?
Она повернулась и воинственно посмотрела ему в глаза.
— Да перестань. Ты же знал, что эксперименты проводятся без согласия их участников.
Его лицо на мгновение превратилось в маску, потом он улыбнулся:
— Никто в это не поверит. Отвечать придется тебе.
— И как тебе это нравится, папа?
— Что?
— Когда кто-то оказывается хитрее тебя?
Гленн взорвался:
— Ты думаешь, что сможешь шантажировать этих людей? Это тебе не «Вестидж», Энни. Это провал! Профессиональное самоубийство! Их голыми руками не возьмешь. И какой смысл? Если вся эта история всплывет, я сяду в тюрьму, ты сядешь в тюрьму, у прессы будет праздник, а потом, знаешь ли, кто-то нас в этом обойдет.
— Не следует забывать о пытках и убийствах, — вставил я. Они удостоили меня короткими взглядами и продолжили выяснение отношений.
— Ты огорчишься, увидев меня в цепях? — спросила Энни. — Будешь приходить навещать меня?
— У меня нет слов, чтобы сказать, как сильно ты меня разочарована, Энни.
— Я так не думаю. — Она покачала головой. — Чтобы разочароваться во мне, нужно хоть что-то чувствовать.
Гленн покраснел. Поднял руку, то ли хотел привлечь внимание, как школьник на уроке после вопроса учителя, то ли собрался ударить ее. Потом выражение лица изменилось: он признал свое поражение. Я шагнул к ним. Помня об обещании защищать ее.
— Энни, ты рискуешь больше всех. Понимаешь, что вновь становишься персоной нон грата? Ты забыла, каково это — жить вдали от всех… предоставленной самой себе? Если все это всплывет, тебе придется отправиться в те места, куда еще не ступала нога человека. В сравнении с которыми сельский домик во Франции покажется лос-анджелесским торговым центром.
Энни передернуло. Вот тут он ее пронял. Я помнил, что она сказала раньше: изоляция хуже смерти.
Подошел к ней. Перехватил на пути к двери. Сжал левой рукой ее запястье. Правой рукой схватил ноутбук.
— Он безумный, Черепашка. Безумный и лишенный чувств. — Лицо ее оставалось бесстрастным. — Я должна идти.
— Пожалуйста, скажи мне правду. Ты экспериментировала и пытала, чтобы подставить отца? Помоги мне разобраться. Помоги мне совместить тебя с Энни, в которую я влюбился.
— Все равно ничего не вышло. — Она вздохнула, голос звучал отстраненно. — Пусть лицемеры платят.
— Энни, что ты такое говоришь? Что не вышло?
Она дернула руку, не яростно, но достаточно резко, чтобы высвободить ее. Ноутбук остался у меня.
Энни открыла дверь.
Дорогу загораживал здоровенный верзила. Отступил в сторону, чтобы она смогла пройти. Когда я попытался последовать за ней, втолкнул меня в комнату с такой силой, что я едва не упал, и захлопнул дверь.
Дейв рассмеялся:
— Комплекс Электры — штука сильная.
Гленн повернулся к нему:
— Ты тоже в этом участвовал. Ты и Энни, так? Вы загнали нас в эту ловушку. Вы перевели тестирование на более опасный уровень. Крысы? Это ваша работа… так?
— По-другому не получалось.
Гленн указал на меня:
— А он? Что делать с ним?
— Он не скажет ни слова.
— Как бы не так.
— Поверь мне. Он не скажет ни слова. Как только поймет, что главный его враг — он сам.
Прежде чем я предпринял обреченную на провал попытку прорваться в коридор, Дейв привлек к себе мое внимание:
— Выслушай меня. Возможно, выход есть.
Я оглядел комнату. Покусывая щеку изнутри, чтобы подавить грозящую начаться головную боль. У меня было много козырей. Но физическое состояние к ним не относилось. Сколь долго они могли держать меня в номере? Могли вообще остановить меня? Убить? Но как я мог найти Энни, не выйдя из номера в этот самый момент? Чтобы выяснить, куда она направляется, какие у нее планы?
Впрочем, я и так догадывался, где смогу ее найти: на яхте «Обезьяна». Чтобы перехватить Энни по пути, действовать следовало быстро. Но вопрос оставался прежним: как выбраться из номера?
— Собственно, слушать тебе придется не меня, а Сару.
Сара.
Он вытащил из кармана маленький диктофон, нажал на клавишу «Пуск». Я услышал свой голос. Диктофон воспроизводил наш разговор, записанный на автоответчик Сары.
«…Думаю, я вижу призраков».
Длинная пауза.
