Они встретились в центре двора. Доуз подняла руку, призывая всех остановиться. Однако никто не спешил хвататься за бортики фонтана. Заметив кивок Дарлингтона, Мерси вышла вперед, держа в руках тонкое серебряное веретено – Пьера-Ткача. Она уколола кончиком палец, как принцесса из сказки, готовая погрузиться в вековой сон. Серебро треснуло, обнажая липкую белую массу. Мешочек с яйцами.
– Я уже упоминал, как ненавижу пауков? – спросил Тернер.
Сквозь кокон паутины пробилась крошечная нога, тонкая, словно волос, потом другая. Послышалось тихое сопение, потом мешок лопнул, и на руки Мерси каскадом посыпались крошечные паучки. Вскрикнув, она выронила веретено.
– Идите сюда, – ровным голосом проговорил Дарлингтон, опускаясь на корточки. Когда пауки большим пятном растеклись по земле, Алекс собрала всю волю, чтобы остаться на месте. Положив ладонь на камни двора, Дарлингтон позволил им взобраться на руку. – Пусть они вас укусят.
Тернер возвел глаза к небу и что-то пробормотал себе под нос, потом сел на корточки и приложил ладонь к земле. Доуз последовала его примеру. Скрепя сердце к ним присоединилась и Алекс. От ощущения тонких ног, шелестящих по коже, хотелось кричать. Она не ощущала боли, но местами рука заметно припухла.
К счастью, пауки двигались быстро, взбирались по стволам деревьев, выбрасывали в воздух шелковые нити, которые подхватывал ветер.
Прошлой ночью все они по очереди ткали с помощью веретена, заставляя паучий шелк спутанной массой падать на пол. Вовсе не произведение искусства, однако значение имел лишь сам процесс. Полностью сосредоточившись на работе, они вновь и вновь мысленно повторяли одну фразу: «Сотвори ловушку. Ловушку из печали». В прошлом с помощью веретена плели харизму и любовь, чтобы сплотить членов группы, похитить их волю и заставить верно служить. Тоже связь, только другого рода.
Высоко над головами пауки, будто подчиняясь ритму метронома, начали сплетать паутину. Она возникала как туман, мягко, бесшумно растекалась от водосточных желобов и изгибов крыши, постепенно накрывая их широким пологом паутинного шелка, блестящего, словно иней, превращающего ночное небо в подобие мозаики. Нити будто напитались печалью, отчего паутина провисла в центре. Алекс ощутила, как ее наполняет чувство безнадежности.
– Нужно просто переждать, – пробормотал Тернер и сжал руками голову, как будто мог выдавить из нее все страдания.
Откуда-то из библиотеки донесся звук бьющегося стекла.
Мерси вытащила соляной меч.
– Приближаются, – заметила Доуз. – Они не… – Ее прервал громкий звон. Стекло разлетелось на осколки. – Нет!
– Витражное стекло… – заметил Дарлингтон.
Демонов не заботили такие мелочи. Они мчались вперед, привлеченные отчаянием, зовущим их, словно маяк, движимые одним желанием – поесть.
– Все к фонтану! – крикнула Алекс. – На счет три!
Демоны были почти рядом, уже не осталось времени для напутственных слов или нежных прощаний. Алекс быстро сосчитала до трех.
Все дружно ухватились за края чаши.
Зажмурившись, Алекс готовилась к падению. Она ждала, что сейчас в нее вцепятся пальцы, ухватят за горло и потащат вниз, однако ощутила лишь, как погружается с головой в теплую морскую воду. Время шло, но жадные руки так и не появились, и Алекс распахнула глаза. Вверх всплыла струйка пузырьков. Впереди маячили и другие – Дарлингтон в темном пальто, крепко прижавший руки к телу Тернер, Доуз, рыжие волосы которой походили на боевое знамя.
Заметив проблеск света, Алекс рванулась к нему и ощутила, что всплывает наверх. Вскоре голова оказалась над поверхностью воды. Алекс судорожно глотнула воздух. Плоское чистое небо над головой казалось вовсе лишенным красок. Впереди, судя по всему, тянулась полоса пляжа. Сзади стена темных облаков закрывала горизонт.
Где же остальные? От неприятно горячей морской воды исходил какой-то странный металлический запах. Алекс не решилась вновь опустить голову под воду, боясь увидеть какого-нибудь монстра в чешуе с острыми зубами, движущегося в ее сторону.
Беспорядочно дергая руками и ногами, она направилась к берегу. Алекс не слишком хорошо умела плавать, но течение само подталкивало к суше. Лишь достигнув мелководья и встав на ноги, она по-настоящему взглянула на воду, заметила оставшиеся на коже красные пятна. Она плыла в море крови.
Желудок сжался. Алекс согнулась пополам, и ее вырвало. Сколько этой гадости она успела наглотаться?
Она опустила глаза, однако крови уже не было, а одежда полностью высохла. Алекс обернулась к горизонту, но море тоже исчезло. Теперь она стояла на тротуаре перед старым многоквартирным домом Граунд-Зиро, держа в руках пластиковые пакеты с продуктами.
