– Я в самом деле не понимал, кто ты, Гэлакси Стерн, пока ты не прошла сквозь защитный круг в «Черном вязе» и не похитила то, что по праву принадлежало нам. Мы даже не представляли, что так долго будем ждать одного из вас.
– У вас на пути встала Дейзи, – невесело рассмеялась Алекс.
Дейзи Уитлок была ходоком Колеса. Она сумела остаться в живых, замаскировавшись под профессора Маргариту Бельбалм, и поедала души молодых женщин, предпочитая ловить себе подобных – таких же ходоков Колеса, которых необъяснимым образом тянуло в Нью-Хейвен. К Проходу.
– Неважно, что вы создали маяк, – продолжила Алекс. – Поскольку всякий раз, как здесь появлялся ходок Колеса, Дейзи его съедала.
– Но не тебя, Гэлакси Стерн. Ты выжила и пришла к нам, как всегда было предначертано. Твое присутствие в аду не позволит двери закрыться, а ты не уйдешь отсюда. Нам должны одного убийцу, и ад требует свою плату.
– Нет, – вмешался Дарлингтон. – Это мой приговор, и мне отбывать срок.
– Пусть остается Дарлингтон, – поддержал Тернер. – Я пришел сюда не заключать сделки с дьяволом, но он сказал, что, если Алекс останется, дверь в ад не закроется, а значит, демоны будут свободно приходить и уходить и питаться живыми вместо мертвых. Этого нельзя допустить.
Однако Ансельм по-прежнему улыбался.
– Останься, – предложил он Алекс. – И твой демонический спутник вернется в царство смертных незапятнанным, друзья будут свободны, а мать окажется под защитой воинств ада. – Он повернулся к остальным. – Вы хоть понимаете, на что я способен? Что означает благосклонность демона? Вы получите все, что пожелаете, и восстановите все потери.
Окружающее вдруг изменилось, и Алекс подавила волну тошноты. Теперь она сидела во главе стола на званом ужине, свет свечей отражался в золотых блюдах, на тихую мелодию виолончели накладывались приглушенные разговоры. Мужчина на другом конце стола поднял бокал.
– За профессора! – провозгласил он с сияющими глазами.
Лишь миг спустя она поняла, что это Дарлингтон.
– За новую должность! – поддержала женщина справа, и все рассмеялись. Алекс, ставшая старше и, возможно, мудрее. Она улыбалась.
Повернув голову, Пэм увидела свое отражение в зеркале. Внешне все та же девушка с рассыпавшимися по спине распущенными рыжими волосами, но в то же время более спокойная и уверенная в себе. Теперь все казалось легко – утром встать с кровати, принять душ, выбрать, что надеть, решить, чем заняться дальше. Она двигалась по миру с изяществом, готовила блюда для своих гостей, публиковала научные работы и даже могла бы начать преподавать. Каждый день, вместо бесконечной череды нерешительности и колебаний, состоял из выполненных задач. Безжалостно вычеркнутые возможности оставили для нее единственный путь, по которому следовало двигаться дальше.
Она сделала большой глоток из бокала.
– Ты хорошо потрудился, – сказал Исав.
– Мы оба поработали на славу. – Тернер обнял брата за плечи. – И еще способны на многое.
Они стояли в парке Джослин-сквер, глядя на ликующую толпу людей, собравшихся здесь, чтобы приветствовать его. Они радовались, что теперь благодаря ему в городе появятся новые рабочие места, и надеялись на лучшее будущее.
Он поднял руку над головой и потряс кулаком. Мать плакала от радости, рядом с ней стоял живой отец. Здесь собрались близкие люди. Он любил их, и они отвечали ему взаимностью. Теперь он больше не полицейский, а герой, король, чертов сенатор. Слева с лучезарной улыбкой стояла его жена. В брошенном на него взгляде он прочитал очень многое. Она лучше всех знала, как усердно он трудился и скольким пожертвовал, чтобы достичь этого момента.
Больше не было ни тайн, ни монстров – ну, кроме тех, с кем приходилось обедать в Вашингтоне. Стоит взять небольшой отпуск, поехать в Майами или даже рвануть на Карибы. И тогда он компенсирует каждое мгновение своего отсутствия или невнимания, порожденного погоней за какой-то целью.
– Мы справились, – прошептала она ему на ухо.
Он притянул ее ближе.
Сидя в кабинете «Черного вяза», Дарлингтон смотрел на усыпанные цветами клумбы и аккуратно подстриженный лабиринт живой изгороди. Дом, как всегда, был полон людей: в гости пришли друзья, а еще здесь остановились ученые, приехавшие, чтобы провести семинары или воспользоваться его обширной библиотекой. По коридорам разносился смех, откуда-то с кухни слышался оживленный разговор.
Он знал все, что хотел. Прикасался рукой к книге – и постигал ее содержание, брал в руки чашку чая – и узнавал историю любого, кто когда-либо ее держал. Навещал путешественников и мистиков на смертном одре, держал их за руки, облегчая боль, видел все пережитое ими и впитывал знания через прикосновение. Ему открывались секреты этого и соседних миров, однако дело было вовсе не в ритуалах или тщательном изучении тайн. Просто у него в крови была магия. Он почти потерял надежду и оставил детские мечты, не зная, что все это время в нем жила тайная сила, только и ждавшая возможности пробудиться.
