Весь дом был ярко освещен, сияющие окна походили на слитки золота, бассейн отливал бирюзой. Алекс мельком заметила, что у воды собралось несколько человек – прилизанные мужчины в рубашках навыпуск и дорогих джинсах; высокие, грациозные женщины в бикини и развевающихся лоскутах шелка, которых словно бы вылили вместе с вином из какой-то дорогой бутылки. Позади них маячила Серая с растрепанными волосами в расшитом блестками облегающем платье, явно привлеченная возбуждением, всплесками похоти, всегда, казалось, окружавшей этот дом, сколько бы человек – двадцать или двести – здесь ни собиралось.
Прежде Алекс бывала на грандиозных вечеринках Итана – шумных, беспорядочных сборищах, сопровождаемых ревущими басами, сотрясающими склон холма, полуголыми телами в бассейне и ящиками израильской водки. Они с Хелли тащились сюда следом за Леном, а он восклицал каждый раз – как будто видел это место впервые: «Вот то, что нам нужно! Кусочек этого рая. Ну ладно, всему свое время. Итан не так уж умен».
Вот только Лен ошибался. Итан оказался достаточно умен, чтобы не давать Лену никакой реальной власти. И суметь понять, что с Алекс что-то не так.
Она взглянула на гостей у бассейна и подумала, что стоило одеться поприличней – просто в знак уважения, на вечеринку-то ее не приглашали. Впрочем, уже поздно об этом сожалеть.
– Привет, Цви, – поздоровалась она с телохранителем у двери.
Высокий, жилистый, внешне он совсем не выглядел опасным, но ходили слухи, что прежде Цви служил в «Моссаде»[11]. Однажды Алекс видела его в действии. Тогда чей-то приятель-бандит выстрелил из пистолета прямо в разгар вечеринки. Еще не стихло эхо звука выстрела, а Цви уже успел выбить пистолет из рук парня, а самого его вышвырнуть за дверь. Позже она узнала, что он сломал несчастному руку в двух местах.
Цви кивнул ей в знак приветствия и жестом велел поднять руки. Быстрый эффективный обыск – никаких медленных поглаживаний или щипков за сиськи, как любили делать некоторые парни Итана, – и телохранитель провел Алекс в дом. Когда-то эти мраморные полы, роскошные люстры и высокие потолки, под которыми гуляло гулкое эхо, означали для нее богатство и роскошь, походили на сокровищницу, полную дорогих, желанных вещей. Но Йельский университет пробудил в ней здоровый снобизм. Теперь золотые побрякушки, утопленные в стены светильники и мрамор с прожилками казались грубыми и словно выставленными напоказ, кричали о новых деньгах.
Итан сидел на большом белом кожаном диване, сквозь огромные стеклянные двери снаружи доносились звуки музыки.
– Алекс! – с теплотой в голосе протянул он. – Какой сюрприз! Не думал, что ты придешь.
– А почему бы и нет? – спросила она. Безобидный, доверчивый маленький кролик, которого нет смысла ловить.
– Твоя правда, – рассмеялся он. – Вряд ли ты хочешь, чтобы я сам пришел за тобой. Хочешь есть? Выпить?
– Не особо.
– Алекс, – с укором проговорил Итан, напоминая заботливую бабулю. – Нужно хорошо питаться.
Твою ж мать! Алекс, которой она перед ним притворялась, не стала бы нервничать. Ей нечего было скрывать.
– Конечно, спасибо.
– Как всегда вежлива, не то что Лен. Алица испекла пирог. – Он махнул рукой вооруженному мужчине, и тот исчез на кухне.
– Как Алица? – поинтересовалась Алекс, имея в виду повариху Итана; кажется, эта женщина не одобряла ничего, происходящего в этом доме.
– Вечно жалуется. – Итан пожал плечами. – Я покупаю ей… как уж он называется? Годовой абонемент в Диснейленд. Теперь она мотается туда каждую неделю.
Вернувшийся охранник принес огромный кусок вишневого пирога с шариком ванильного мороженого наверху.
Сквозь стеклянную дверь Алекс видела, как Серая в облегающем платье, подняв руки над головой, кружилась по танцполу, то и дело прижимаясь призрачным телом к ничего не замечающим гостям.
Сделав над собой усилие, Алекс взяла кусочек пирога.
– Господи, – пробормотала она минуту спустя, все еще с набитым ртом. – Ничего вкуснее я в жизни не ела.
– Знаю, – согласился Итан. – Поэтому и держу ее.
Он больше ничего не добавил и некоторое время просто наблюдал, как она ест. Когда молчание слишком затянулось, Алекс поставила тарелку на большой стеклянный кофейный столик и вытерла рот.
– Я думал, что тебя, возможно, уже нет в живых, – проговорил он. Вполне закономерное предположение. – Умерла в какой-нибудь канаве. Или познакомилась с очередным плохим парнем.
Вполне убедительная версия.
– Да, я кое-кого встретила, – тут же согласилась Алекс. – Он милый. Мы планируем переехать на Восточное побережье.
– В Нью-Йорк?
– Возможно.
– Там сейчас очень дорого, даже в Квинсе. Я так и не нашел тех, кто убил Ариэля. Даже слухов никаких нет. Обычно ночи вроде той у всех на устах. Но я внимательно слушаю, и люди мои ловят даже обрывки сплетен. И ничего.
– Сочувствую.
Итан снова пожал плечами.
– Да, странное дело. Ведь убийцы действовали грубо, мерзко. Явно любители. А такие люди не заметают следов.
– Я не знаю, что произошло той ночью, – проговорила Алекс. – К чему мне защищать тех, кто убил моих друзей?
– Лен был твоим другом?
