Этот прямой вопрос заставил ее вздрогнуть.
– Что-то вроде того.
– Сомневаюсь. – Он жестом указал на задний двор. – Вот они мне вовсе не друзья. Им просто нравится здешняя еда и этот дом. Одним словом – вампиры. Знаешь, как в песне Тома Петти?
– Конечно.
– Люблю эту песню. – Он нажал несколько кнопок на мобильнике, и комнату наполнили звуки гитары. – О, Цви уже закатывает глаза. – Алекс бросила взгляд через плечо на телохранителя, застывшего с непроницаемым лицом. – Он думает, пора мне сменить музыку. Но я люблю эту. Не верю, что Лен был твоим другом.
Алекс провела рядом с Леном не один год, жила с ним под одной крышей и делила постель, выполняла его поручения, ради него крала вещи из магазинов, спала с незнакомцами и позволяла ему трахать себя, даже когда вовсе не испытывала ни малейшего желания. За все эти годы он ни разу не довел ее до оргазма, зато – что тоже немаловажно – смешил время от времени. Его смерть ее ничуть не огорчила. Алекс даже не удосужилась узнать, где он похоронен и приезжали ли родители за телом. Она не ощущала ни вины, ни раскаяния, и уж точно не испытывала чувств, которые обычно вызывает потеря друга.
– Может, и нет, – призналась Алекс.
– Хорошо, – заключил Итан – словно психотерапевт во время сеанса, добившийся каких-либо успехов с пациентом. – Проблема полиции в том, что они смотрят… – Раскрыв ладонь, он поднес ее к лицу. – Лишь сюда, на самое очевидное. Проверяют дорожные камеры, ищут машины. Ведь кто пойдет в чужой дом, чтобы совершить такое злодеяние, пешком? – Он сделал движение пальцами, изображая человечка, шагающего в пустоте. – Пешком. Глупо даже думать об этом. Но ведь нашелся мудрый дурак.
Алекс не нашлась с ответом. Итан же продолжил как ни в чем не бывало:
– Вот я и решил – дай-ка посмотрю. Хуже никому не будет.
Алекс в этом сомневалась. Неужели Итан смог узнать, что она убила Ариэля? И попросил прийти сюда, чтобы свести счеты? А она покорно явилась, как последняя дура?
– Ты знаешь ломбард на улице Вановен? – Конечно, Алекс знала «Ломбард в долине». Как-то раз она сама, отчаянно нуждаясь в деньгах, заложила там дедушкин бокал для киддуша. – У них постоянно работает камера на тротуаре возле входа, – продолжил Итан. – Записи они обычно не просматривают, если не возникает каких-либо проблем. У меня как раз были проблемы. У Ариэля тоже. Вот я и посмотрел.
Он протянул ей телефон. Алекс уже поняла, что сейчас увидит, но все равно послушно взяла мобильник.
Асфальт на тротуаре слегка отливал зеленым, дорога, на которой почти не было машин, казалась черной, как река. В поле зрения камеры возникла девушка в одной лишь майке и нижнем белье, сжимающая что-то в руках. Алекс знала – это сломанные остатки деревянной биты Лена. Той самой, которой она убила его, Бетчу, Коркера, Кэма. И кузена Итана Ариэля.
Алекс провела пальцем по экрану, перематывая запись. Она чувствовала, как Итан наблюдает за ней, что-то прикидывая, но не могла отвести глаз от девушки на экране – слишком яркой, будто светящейся, чьи глаза в зеленоватом свете камеры ночного видения казались незнакомыми.
– Маленькая девочка, – протянул Итан. – И так много крови.
Отрицать, что видеокамера засняла именно ее, не имело смысла.
– Я была не в себе. И не помню ничего…
Алекс не дали закончить. Мясистая лапища сомкнулась у нее на горле, перекрывая доступ воздуха. Цви.
Вцепившись ногтями в кожу телохранителя, Алекс попыталась оттолкнуть его руку, чтобы сделать вдох. И ощутила, как ее сдернули с дивана и подняли в воздух. Она молотила ногами, надеясь достать обидчика, но бессильно пинала лишь пустоту. Алекс хотела закричать, но из сдавленного горла не вырвалось ни звука.
Итан, развалившись на белых подушках дивана, со спокойным интересом наблюдал за ней. В окно она видела гостей, по-прежнему толпившихся вокруг бассейна и знать не знающих о том, что происходит в доме. Мертвая девушка в блестящем платье все еще танцевала.
Даже не задумываясь, Алекс вскинула руку и мысленно потянулась к Серой, настойчиво прося ее силы. Рот тут же наполнился вкусом сигарет и вишневого блеска для губ, в горле запершило, как будто она только что втянула слишком много дыма. В нос ударил запах пота и парфюма. По телу заструилась сила.
