Одержимый полностью

Алекс прежде не доводилось жить в месте более прекрасном, чем комнаты для первокурсников в Старом кампусе, однако общежитие колледжа Джонатана Эдвардса создавало ощущение чего-то настоящего, простого и прочного, от него веяло постоянством. Ей нравились витражные окна, лица в каменной кладке по углам двора, потертые деревянные полы, громоздкий резной неработающий камин, на который они поставили старый глобус и украсили свечами. И даже малыш Серый в старомодной одежде с жесткими кудряшками волос, который часто засиживался в ветвях над подвешенными к дереву качелями, не вызывал отторжения.

После проведенного между собой розыгрыша Алекс и Мерси досталась комната на двоих, Лорен выиграла одиночку. Наверняка жульничала, но Алекс не особо возражала. Конечно, будь у нее отдельная комната, стало бы легче приходить и уходить, однако по ночам в сопении Мерси, спящей в другом конце комнаты, слышалось что-то успокаивающее. А еще теперь они хотя бы не торчали целыми днями в кроватях.

Сегодня Алекс предстояло наблюдать за ритуалом в «Книге и змее», но перед тем она планировала несколько часов потусоваться с Мерси и Лорен, послушать записи, пытаясь не обращать внимания на раздражающее «мммм-ооу» изматывающей своим пением группы под названием «Регтайм-бенд Александра».

«Давай пойдем, пойдем со мной. Дай руку мне свою».

Но потом пришло сообщение от Итана.

И поэтому теперь она торчала возле кафе «Таурус».

Алекс совсем уже решилась выступить из тени, когда мимо проехала новенькая черно-белая патрульная машина, почти бесшумная, как всплывающий из глубины хищник. Мигнули фары, коротко взвыла сирена, предупреждая, что полиция Нью-Хейвена не оставила сборище без внимания.

– Иди на хрен, – прорычал кто-то в толпе, но все же собравшиеся быстро рассеялись. Одни нырнули в двери клуба, другие, петляя по тротуару, направились к припаркованным машинам. Было еще довольно рано: куча времени, чтобы примкнуть к другой тусовке и найти себе развлечение по душе.

Алекс гнала от себя мысли о копах. Не хотелось думать, что будет, если ее поймают. Тернер наверняка не обрадуется, если на нее повесят незаконное проникновение в чужое жилище или, того хуже, обвинят в нападении. В последний раз она слышала о детективе в конце прошлого учебного года и весьма сомневалась, что он вообще жаждет ее видеть, даже в самых благоприятных обстоятельствах.

Как только патрульная машина скрылась из вида, Алекс быстро окинула взглядом тротуар в поисках возможных свидетелей. Убедившись, что все чисто, она направилась через дорогу к уродливому белому двухквартирному дому, находящемуся совсем рядом с баром. Забавно, что все низкопробные места почти всегда выглядели одинаково: переполненные мусорные баки, заросшие сорняками дворы, кучи всякого хлама возле входной двери – авось когда-нибудь сгодится или найдется время разобрать. Впрочем, на подъездной дорожке этого дома стоял новенький пикап с персональным номерным знаком: ODMNOUT. Что ж, по крайней мере, она пришла по нужному адресу.

Алекс достала из кармана джинсов пудреницу с зеркалом. Она проводила лето, составляя для Доуз карту бесконечных церквей Нью-Хейвена, в остальное же время рылась в ящиках оружейной в Il Bastone. Убеждала себя, что это неплохой способ потратить время, познакомиться с «Летой» и заодно присмотреть, что можно позаимствовать отсюда в случае необходимости. Однако правда заключалась в другом. Всякий раз, когда она копалась в шкафах, читая на маленьких рукописных карточках – «Ковер Рамзеса», «Муссонные кольца для вызова дождя, неполный комплект»; «Палийос дель Диос», – словно бы чувствовала рядом Дарлингтона, заглядывавшего ей через плечо, слышала его голос. Эти кастаньеты, если подобрать верный ритм, прогонят привидение, Стерн. Но ты все равно дочерна обожжешь пальцы.

Это утешало и тревожило одновременно. Неизменно рано или поздно в твердом голосе наставника появлялись обвиняющие нотки. Где ты, Стерн? Почему не пришла?

Алекс пожала плечами, пытаясь отогнать чувство вины. Нужно сосредоточиться. Утром она поднесла карманное зеркальце к телевизору, чтобы проверить, сможет ли запечатлеть возникший на экране образ. К ее немалому удивлению, это сработало. Теперь, открыв пудреницу, Алекс набросила на себя иллюзию, а потом, взбежав по ступенькам крыльца, постучала в дверь.

Ей открыл мужчина – огромный, мускулистый, с толстой розовой шеей, напоминавшей мультяшный окорок. Не было смысла сверяться с изображением на телефоне – перед ней был Крис Оуэнс собственной персоной, также известный как Чудила, неимоверно высокий и весьма широкий в талии.

– Твою мать, – пробормотал он, увидев Алекс в дверях; его взгляд был прикован к пространству в футе над ее головой – благодаря иллюзии она подросла на двенадцать дюймов.

Алекс помахала ему рукой.

– Я… могу чем-то помочь? – спросил Чудила.

Алекс указала подбородком в сторону квартиры.