– И что? – фон Гивер остановился, заложил руки за спину. – Что ты предлагаешь?
Барон, не дожидаясь ответа, фыркнул, снова заходил перед вытянувшимся баронетом.
– Я высадился здесь, имея пять тысяч человек, и с тех пор не получил ни солдата в подкрепление. Ни одного солдата! Что я могу сделать с таким количеством? – фон Гивер поджал и так тонкие губы. – Я знаю, фон Киц должен сдерживать федератов, ему самому нужны войска, и всетаки. Всетаки, зачем было затевать эту кампанию, не собираясь поддерживать ее ресурсами?
Фон Гивер ходил, нервно кривясь.
– Ясно, что ни о каком наступлении и расширении зоны контроля и речи быть не может, лишь оборона, и то… Если бы жрецы не отравили их магов, не уверен, отбились бы мы. Причем учти, это первое серьезное столкновение, проверка сил. Они еще вернутся, и будет их в два, в три раза больше.
Барон остановился перед фон Ритзем.
– Нас, в конце концов, или выкинут отсюда, или уничтожат, что, в принципе, одно и то же в том смысле, что нас здесь не будет.
Фон Гивер замолчал, глядя на баронета ввалившимися глазами.
– Что же делать? – наконец, произнес фон Ритз.
– Нам нужны подкрепления. Нам нужно, по крайней мере, еще столько же солдат, если мы собираемся здесь закрепиться. Доложи об этом барону фон Кицу.
– Но я…
– Я его уже просил, – перебил фон Гивер, – но пока все мои просьбы остаются без ответа. Может, к тебе он больше прислушается, или хотя бы объяснит причину отказа.
– Но господин барон, кто я такой? Почему он ответит мне, если не отвечает Вам?
– Ну что ты, – фон Гивер передернул плечами. – Все знают, что ты ему как сын.
– Все знают? – баронет нахмурился.
– Я тебе это не в укор сказал, – барон улыбнулся. – Ты честно выполняешь приказы и не прячешься за высоких покровителей. Да и фон Киц не таков, чтобы нежить своих любимцев. Но, всетаки, согласись, относится он к тебе не так, как к остальным.
– Да, – фон Ритз задумчиво кивнул. Все знают… А барон отправил его сюда с секретным заданием, поскольку он простой не привлекающий ничьего внимания офицер. Чтото тут не складывалось. – Хорошо, я спрошу его.
Дэлан метался в отведенной ему в казарме клетушке, яростно кусая губы. Обманули, его обманули! Сила и могущество, непобедимая армия и власть над миром – вранье, сплошное вранье! Натуане обманули его, обещая все, и не дав ничего, имперцы использовали и забыли, откинули, словно старые ботинки в пыльный угол. Его, который, который… После всего, что он сделал для них!
Дэлан поднял руки со сжатыми кулаками, крутнулся, грозя всему миру. Проклятье! И еще этот архидемоньяк, ухмыляющийся… Солдаты здесь, дабы исполнить волю Демона, и у него, признавшего Некротоса господином, не может быть других приказов и других целей, кроме торжества Властелина. А значит, армия, в частности, починяется и ему. Словоблудие! Сплошное словоблудие, пустые слова, за которыми ничего нет!
Дэлан запустил пальцы в волосы, злобно дернул. Ну ничего, он отомстит, ох, как он отомстит! И он знает, куда ударить, ударить больнее, так, чтобы досталось и натуанам, и жрецам. Он не зря провел это время, не просто сидел, он смотрел и слушал. Архидемоньяк назвал его послушником. Что ж, он еще пожалеет, он еще узнает, какой он послушник!
Дэлан ухмыльнулся, сунул в сумку смену одежды, манускрипты. Конечно, лагерь окружен постами, но часовые ожидают проникновения снаружи, а не попыток выхода изнутри. Уйти ему вряд ли ктонибудь помешает.
– Здравствуйте, добрая госпожа, – Лесил, улыбаясь, поклонился Лизе. – Я пришел сказать, что я выполнил Ваше задание.
– Да? И что? – на лице девушки появилась тревога.
– С сожалением должен сообщить, что Ваши подозрения… – Лесил выдержал паузу. – Оказались вполне обоснованными.
– Да? – Лиза медленно отвернулась, подошла к стулу, села.
– Поверьте, мне жаль огорчать Вас, – Лесил печально вздохнул. – Я был бы счастлив развеять Ваши сомнения в верности Вашего мужа, сказать, что ничего подобного нет, но… – сыщик развел руками. – Вы заплатили мне за правду, Вы хотели ее знать, и правда такова, что Ваш муж регулярно посещает некую даму сомнительной репутации.
Лиза молча сидела, закрыв лицо руками.
– Я знаю, Вам сейчас очень тяжело, я представляю, какой это удар, – сыщик участливо покивал. – И все же прошу Вас собраться с силами и поехать со мной.
– Куда?
– К упомянутой даме.
– Зачем? Я Вам верю.
– Я понимаю, и все же… – звучавшие в голосе девушки безнадежность и отчаяние сумели пробить даже толстый слой цинизма, наросший на чувствах Лесила, и ему даже не приходилось изображать сочувствие. – И все же без этого моя работа не закончена. Это не только для Вас, это нужно для меня. Я прошу у Вас прощения за это испытание, но Вы должны пройти его, иначе… Вы верите мне сейчас, но Вы не хотите мне верить, и со временем Вы убедите себя, что я обманул Вас, или ошибся, и, таким образом, ставится под сомнения моя репутация как сыщика. Я обязан предоставить Вам всю информацию, все доказательства, чтобы не оставалось даже тени сомнений.
– Хорошо, – Лиза встала. – Вы правы. Сейчас прикажу подать карету.