– Вы рассчитывали на мужскую солидарность, да? – сыщик наслаждался. – Вы думали, что если кто и заинтересуется Вашими отлучками, то, увидев, куда Вы ходите, стыдливо отвернется и замолчит? Все мы не безгрешны? – Лесил поводил пальцем по бородке. – Это могло сработать, это бы сработало, если бы не я. Если бы Ваша жена не пригласила в это дело меня.
Джука молча подвинул стул, сел.
– И мне Ваше дело сразу показалось подозрительным, стоило лишь приглядеться чуть внимательней, – сыщик закинул ногу на ногу, развалился в кресле. – Подумайте, если у человека Вашего достатка любовница, это одно. Но зачем, недавно женившись, чуть ли не каждый день ходить в такое заведение? Фу, у Вас нет вкуса, – Лесил скривился. – Это Ваша первая ошибка.
– Что ты хочешь?
– «У Агниссы», а? – Лесил хихикнул, не обращая внимания на вопрос купца. «У Агниссы». А почему именно «У Агниссы», почему никогда никакое другое из этих заведений? Вот какой вопрос пришел мне на ум следующим, и это Ваша вторая ошибка. Конечно, люди склонны привязываться, уютней чувствуют себя в привычной обстановке и все такое прочее, – Лесил покрутил пальцами. – Но я был бы не я, если бы не проверил все возможности.
– И знаете, что я обнаружил? – сыщик подался вперед, словно собираясь поведать Джуке большой секрет. – Там, сзади, с другой стороны дома, есть еще одна дверь, черный ход, через который дворами можно попасть на соседнюю улицу. Так вот, через пять минут после того, как Вы заходите к Агниссе с парадного входа, Вы выходите с черного. Как, а?! – Лесил откинулся на спинку кресла, невероятно довольный собой.
– Ты это знал? – купец с ненавистью смотрел на сыщика.
– Конечно.
– Тогда зачем, зачем… – Джука замолчал, не находя слов.
– Зачем привез туда Вашу жену? – улыбаясь, подсказал Лесил. – Давайте, для начала, вернемся к вашему первому вопросу. Чего я хочу. Прекрасный вопрос, который мне нравится больше всего.
Сыщик помолчал.
– Денег. Я хочу денег. Согласитесь, ничего необычного?
– Сколько?
– Пятьдесят золотых, – сыщик погладил бородку, удовлетворенно разглядывая ошеломленного купца. Его долг Толстому Блэшу уже дорос до шестидесяти, но не все же сразу. У них впереди еще не одна приятная встреча.
– Сколько?!
– Пятьдесят. Послезавтра.
– Это невозможно.
– Возможно, – Лесил махнул рукой, отметая возражения. – Я знаю, что возможно. Продай чтонибудь, займи, в общем, добудь. Теперь ты одинокий, тебе не надо ни перед кем отчитываться, и руки у тебя развязаны. Это, кстати, к вопросу о жене. Так что давай…
– Ты, ублюдок! – перебил Джука, вскочив. – Ты поссорил меня с женой, чтобы никто не мешал тебе тянуть с меня деньги?!
– Ну что ты, – Лесил покачал головой. – Конечно, нет. Мне твоя жена совершенно не мешала. Я поссорил тебя с женой, чтобы никто не мешал тебе найти деньги. Ты должны быть мне благодарен.
– Ах, ты… – Джука прыгнул на Лесила через стол.
Сыщик скользнул с кресла, расчетливо пнул купца в пах.
– Ударился? Больно? Что же ты, осторожней надо быть, – Лесил развел руки в притворном сочувствии, глядя на сложившегося на полу купца. – Так вот, я не договорил. Мне нужны пятьдесят золотых, послезавтра к вечеру. Как они у тебя появятся, меня не интересует, но они должны быть. А иначе… – сыщик погрозил пальцем. – А иначе Стража узнает о странном доме на Причальной улице. Дошло?
Джука чтото прохрипел.
– Хорошо, – Лесил кивнул. – Все хотят жить, и я тоже, я ничем не хуже остальных. Тебя, к примеру, – сыщик презрительно посмотрел на с трудом поднимавшегося на ноги купца. – Так что готовь деньги, купец, готовь деньги. Лесил двинулся к выходу.
– И еще, – сыщик остановился у двери, обернулся. – Я знаю, всякое бывает, разные мысли в голову приходят. Например, вроде той, что посетила тебя недавно. Или про вампиров разное рассказывают. Я в вампиров, вообще говоря, не верю, но жизнь на это ставить не буду. Кто его знает, что тот, из гроба, по ночам делает. Так вот. На случай, если тебе всетаки захочется вдруг чтото такое организовать, чтото для меня нехорошее, предупреждаю, лучше не надо. Если со мной чтото случится, письмо с описанием твоих приключений попадет опять же к Страже. Понятно?
– Что ж, до свидания, добрый господин, – Лесил издевательски поклонился. До скорой встречи.
Хлопнула, закрываясь, дверь.
– Мы не должны больше это терпеть! – раскрасневшийся Хали стукнул кулаком по липкому от въевшейся грязи столу, оглядел сидевших вокруг рабочих. – За кого они нас принимают?!
– Правильно! – Сидо поднял свою кружку с пивом, сдул пену на пол. Хватит! Мало им налогов, мало обязательных общественных работ, так теперь еще и это. Им хорошо, их это не касается, а ты вечером ходишь, от каждой тени шарахаешься! – Сидо приложился к кружке.
– Точно! Нечисть шатается по улицам, а они и в ус не дуют, – Хали залпом допил пиво, махнул служанке, заказывая еще. – Все хорошо, все спокойно, причин для беспокойства нет. Нет, вишь ты, у них причин для беспокойства!
– У них нет, – огромный Габ кивнул продавленной когдато упавшей бочкой головой. – А у нас есть.