- Не усугубляй свои грехи, сын мой, - обманчиво мягко обратился к нему довольно пожилой уже инквизитор с выбритым до синевы лицом. - Отрекись от своих заблуждений. И будешь ты прощён.
- Нет! - упрямо мотнул головой тот и с жаром продолжил: - Я не отступлюсь от истиной веры! И не стану поклоняться тому чудовищу, которого вы, безумцы, нарекли Светлым Ангелом! - И с болью и отчаяньем провозгласил. - Как вы можете быть так слепы, братья? Оглянитесь вокруг! И поймите - не может быть этот мир землёй обетованной, дарованной нам самим Создателем! Всё это изуверское коварства тёмных сил, что обманом заманили наших предков в сей мир! Где ангелы и демоны суть есть едины! И отличаются друг от друга не более чем светлокожий человек от темнокожего!
- Демоны помутили твой рассудок, брат, и заставляют произносить такие кощунственные речи, - с сожалением покачал головой инквизитор.
- Неправда, я нахожусь в здравом уме! - пылко возразил еретик и вдруг заметив что его слушают не только стоящие у клетки инквизиторы, повысил голос: - Сии злокозненные твари, что именуют себя ангелами и демонами суть есть едины! И это есть горькая истина! Всё вокруг нас не более чем фарс! Игра двух этих рас! Придуманная ими после того как этот чудный мир опустел в результате их забав! А мы здесь не более чем игрушки, обманом вовлечённые в жестокую забаву!
Я едва не покрутил пальцем у виска. Идиот. Единственное до чего он договорится, так это до искупления Светом. Но надо признать упрямый идиот, раз продолжает стоять на своём даже перед инквизиторами. Или просто сумасшедший.
- Интересно, сын мой?
- Да не так что бы, - заставил меня вздрогнуть коварный вопрос, заданный старшим инквизитором совершенно незаметно подобравшимся поближе ко мне.
- Что ж видимо я ошибся, предположив, что тебя увлекла речь еретика, - с сожалением развёл руками этот ревнитель веры, не сводя с меня цепкого взгляда.
- Видимо так, - согласился я. - Ничего интересного я не услышал. - И чтоб исключить любые подозрения в моей лояльности к истинной церкви, сказал: - Нас о таких вот заблудших душах отец-предстоятель Йоль неоднократно предупреждал. Поэтому еретические речи нисколько не смутили мою душу. Просто удивлён был, увидев, что вы дозволяете этому человеку тревожить народ. Зачем вам это, а?
- Пребывающую во Свете душу пустыми словесами не обратить во Тьму, - чуть подумав, всё же ответил на мой вопрос пожилой инквизитор. - Зато уже склонившуюся к предательству истинной веры можно выявить.
- Тёмных ловите на живца? - сообразил я.
- Можно сказать и так, - изобразил намёк на улыбку краешками губ инквизитор и, бросив на дилижанс как бы безразличный взгляд, кротко вопросил: - А отчего твои спутники не выходят, сын мой? Неужели им за целый день не надоело томится в душном дилижансе?
- Да мы не сильно-то и томились. Жару переждали и ехали по холодку,- попытался оправдаться я и отделаться от этого излишне въедливого святоши.
- Предусмотрительно, - похвалил нашу инициативу святоша и предложил: - Но всё же пусть твои спутники выйдут. Вдруг кому-то из них надо грехи отпустить...
- Да святой отец, я желаю покаяться... - неожиданно заявила выглянувшая в окошечко Энжель, на миг повергнув меня в ступор своим неожиданным ходом.
Ошеломлённо уставившись на леди, я силился понять, что всё это означает. Неужели Энжель решила, что её смерть на костре самый верный и быстрый способ оставить Охранку с носом? Или может всё это хитрый розыгрыш? И это не инквизиторы вовсе, а переодетые ими аквитанские подельники нашей преступницы?
- Рад это слышать, дитя моё, - похвалил духовное рвение леди улыбающийся инквизитор, мельком глянув на неё и продолжая смотреть на меня.
- Простите, отче, но я не могу этого допустить, - глубоко вздохнув, преступил я дорогу шагнувшему к двери дилижанса инквизитору.
- И что это значит, сын мой, - сложив ладони, едва ли не промурлыкал благостно улыбающийся святоша. - Хочешь ли ты сказать, что отвергаешь священное право сей дщери Господней на покаяние и искупление грехов? - И продолжая улыбаться, обратился к своим сотоварищам. - Братья мои, подойдите-ка сюда...
- Э, тьер десятник, может пусть его... покается леди? - тихонько кашлянув, вопросил с козел Грегор. - Никуда ж она не денется отсюда в кандалах...
- Простите, отче, - повторился я, косясь на приближающихся к месту событий помощников инквизитора с безобидными дубинками на поясах, что всего лишь обиты железом. И вытащил из внутреннего кармана куртки сопроводительные бумаги. - Ознакомьтесь вот с этим.
- А зачем мне это? - удивлённо вопросил святоша и осуждающе покачал головой: - Когда я своими глазами вижу страшные вещи... - И обличительно ткнув перстом в сжимаемый мной стреломёт, повысил голос. - Человека, который с оружием в руках преградил дорогу Святой Инквизиции!
