— Надеюсь, спаться вам будет сладко, — а вот мне сна видимо сегодня не видать. Диана смущенно улыбается, хлопает ресницами, жует свою нижнюю губу от нервного напряжения, которое я ощущаю возле нее. Боится? Или… Взгляд падает на прикушенную губу, дышу сквозь стиснутые зубы, воздух вокруг становится вязким, тягучим. И, правда, душно как-то…
— Не поможете расстегнуть платье? — издевается? Специально? Неважно, потому что киваю головой и подхожу к ней. Девушка становится ко мне спиной. Замок какой-то причудливый, справляюсь не сразу, но справляюсь. Медленно тяну собачку вниз, жадно разглядывая обнажающую спину. Сжимаю руку в кулак, чтобы не прикоснуться к ее позвоночнику и не сосчитать позвонки, чтобы не прикоснуться к каждому губами. Слишком долго стою неподвижно, не отпуская кончик застежки, поглаживая пальцами металл, холодящий разгоряченную кожу подушечек.
— Спасибо, — первая реагирует Диана, делая первый шаг в сторону кровати, командую себе стоять на месте. Еще рано, слишком рано, поэтому ничего не остается, как вновь натягивать на лицо равнодушие и вежливость.
— Спокойной ночи, Диана.
— Спокойной ночи, Адам, — это она мне произносит в спину. Пусть выглядит грубо, невоспитанно, плевать. Быстрым шагом иду в сторону своей спальни, прикрываю за собой тихо дверь, хотя хочется со всей дури ей хлопнуть. Хлопнуть так сильно, чтобы вылетела к чертям собачим. Срываю с себя рубашку, снимаю брюки, все кучей скидываю на пол. В душевой врубаю на полную мощность воду. Сначала меня оглушает поток, заливает глаза, ничего не вижу перед собой. Упираюсь ладонями в стену, опустив голову на грудь. Перед глазами спина Дианы, ее позвоночник. Одна рука сама опускается вниз, сжимаю член. Каждое движение руки, мысленно трахаю девушку, которая сейчас находится в нескольких метров от меня. Разрядка приходит быстро и феерично. Блять… Это сумасшедшие до добра меня не доведет, пора приступать к активным действиям. Заменители уже имеют кратковременный эффект с ощущением подделки.
Выйдя из душа, обматываюсь полотенцем. В спальне подхожу к валяющей одежде, достаю мобильник. Нахожу нужный контакт. Мне отвечают со второго гудка, в честь праздника можно простить.
— Завтра начинай скупать все доли бизнеса Щербакова. Чтобы к концу этой праздничной недели он был банкротом, — вот и все. На терпение тоже есть лимит. Денис не дурак, поймет, откуда все идет, а если не поймет, нужные люди подскажут. И ему придется выслушать мое предложение по сотрудничеству.
PRO Диана
Первое января прошло для меня как в тумане. Проснулась с сухостью во рту, обнаружила на тумбочке поднос с завтраком. Кто-то предусмотрительно обо мне позаботился. Алкоголь — зло. В очередной раз убедилась, что пить я не умею и мне это не надо. Я помню, как вчера задавала совсем не уместные вопросы хозяину дома, но ужасно то, что я помню, как он прикасался ко мне. И мне это понравилось. Когда Адам меня оставил, я почему-то ждала его возвращения, хотя понимала абсурдность своего ожидания.
Еда вызывала отвращение, поэтому, выпив воды, отправилась на поиски хозяина, но мне милая женщина сообщила, что Адам Сулимович утром уехал по делам. Какие дела могут быть в первый день нового года? Логичный вопрос, на который мне не обязаны отвечать. Поэтому не стала задерживаться, узнала от той же женщины, что моя машина уже исправлена и ждёт меня в гараже. Покидала дом с чувством какого-то разочарования, словно чуда, которое ждала подсознательно, не случилось.
— О чем задумалась? — папа целует в макушку, присаживается на диван рядом.
— Я вчера отвозила венок Адаму. У него такой большой дом для одного…
— Тайсум? — заметно выпрямляется, лицо ожесточается. Появляется морщинка между бровями, высшая степень напряжения. — Удивлен, что пригласил к себе домой, обычно все встречи проходят на нейтральной территории. Закрытый человек, со своими скелетами.
— Он тебе не нравится? — я чувствую отцовскую неприязнь, не понимаю причину. Я сама в смятении от чувств, которые вызывает во мне этот мужчина, и тянет к нему невообразимо, и хочется убежать от него подальше, но вот скрытой агрессии нет. Папа явно настроен недружелюбно.
— Я бы предпочел держаться от него подальше.
— Почему? Если это не секрет.
— Скажем так, Диана, не все могут похвастаться безупречной репутацией. Были времена, когда бизнес отстаивали всеми способами, — за этими обтекаемыми фразами я понимаю намного больше, чем думает отец. — Так вот Тайсум был в числе тех, от кого мы защищались.
— Рэкетир? — смеюсь, вспомнив слово девяностых. — Неужели он твой ровесник?
— А почему ты им интересуешься? — подозрительно прищуривает глаза, не считая нужным отвечать на мои вопросы. — Ты его от силы видела два раза и уже такой интерес.
— У него в доме картины Моне, это говорит о том, что человек интересуется искусством, начитан, интеллектуально развит.
