– Они приходят за «данью» и в «Аргонавт», – прошептала я.
– А мистер Хэрмон в курсе, что ты и здесь работаешь? – спросил младший брат.
Я практически видела, как этот мелкий крысеныш пытается занести меч над моей головой.
– Разумеется, – солгала я.
Завтра же придется все рассказать мистеру Хэрмону, пока его не просветил кто-нибудь другой. Я поежилась, представив реакцию шефа. Крики и нецензурную брань. Обвинения в работе на два фронта. Оставалось надеяться, что в итоге он меня не уволит.
– Простите, господа, – примирительно улыбнулась бледная Валентина Борисовна, – но я не могу позволить вам присылать на мои соушлы... ночных бабочек. У меня, знаете ли, безукоризненная репутация за рубежом, и я не хочу ее запятнать.
Ни позы, ни лица посетителей не изменились, но в воздухе ощутимо сгустилась угроза. Бизнесмены, вставшие поперек Станиславским, часто теряли здоровье и даже умирали. Один из коллег мистера Хэрмона – тоже иностранец, но не приемлющий наших обычаев, – велел браткам «проваливать», когда они впервые пришли в наш офис. На следующий день мистер Хэрмон нашел его живым, но неузнаваемым. Вертолетом беднягу срочно отправили на лечение в Вену. Что конкретно с ним сделали, шеф не распространялся, а уборщица жалилась, как ей пришлось несколько дней отмывать кровь в кабинете, который с тех пор назначили под кладовку. Подумать страшно, чем может обернуться упрямство начальницы.
– Валентина Борисовна, сдается мне, это прекрасное предложение, безусловно, поможет оживить наши унылые вечера, – сказала я.
Она посмотрела так, словно у меня вырос красный нос картошкой, как у Ельцина.
– Вы послушайте, послушайте Дарью, Валентина Борисовна, – подхватил Влад. – Она девушка умная. Вам с ней повезло.
На душе у меня потеплело от его похвалы.
Смирившись, начальница протянула братьям деньги и расписание трех следующих соушлов.
А после их отбытия опустилась на стул и заплакала.
– Ничего, все образуется, перемелется, и мука будет, – принялась я ее успокаивать, поглаживая по плечу. Обратно пригодилась всеукраинская мантра: – Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.
– Но что тут придумаешь? Все шло так замечательно, – просопела она в носовой платочек.– Я не хочу, чтобы наши девушки якшались со всякими путанами! Некоторые клиенты, уже побывавшие на московских и петербургских соушлах, говорили, что у меня самый приличный и самый хорошенький контингент. Лучше, чем в Москве! Понимаешь? А теперь все пропало!
– Все будет хорошо, – повторила я. Оставалось надеяться, что заклинание подействует независимо от того, верю я в него или нет.
– Дашенька, знаешь, а я не удивлюсь, если ты найдешь выход из нашей беды. Ты у нас редкая умница. Бьюсь об заклад, тебе никогда не приходилось давать взятки преподавателям, чтобы получить диплом.
– Вот это действительно высшая похвала! – воскликнула я, и мы обе рассмеялись.
Конечно, она ошибалась. Преподаватель попросту не взял бы зачетку на сдаче, если не вложить в нее двадцатидолларовую купюру. Все студенты были вынуждены платить «читательские сборы», хотя тупицам и лентяям сданные сессии обходились подороже.
– Вы, помнится, хотели мне что-то показать? – сказала я.
– Программист наконец-то закончил доработки, – спохватилась Валентина Борисовна.
Она включила компьютер и загрузила страницу агентства «Совет да любовь». На ней были козырно представлены снятые крупным планом скромные молодые одесситки – блондинки с острыми скулами, способными резать стекло, брюнетки с блестящими карими глазами, – а также несколько панорамных фотографий, запечатлевших наши соушлы. Высокие, гибкие, сексуальные красотки словно сошли с подиума. Взяв глаза в руки, я увидела среди них и себя.
– Валентина Борисовна! За кого вы меня держите?! Вы же знаете, что у меня есть парень.
«И он пригласил меня в Америку», – мысленно добавила я. Не в силах не лыбиться, я обхватила себя руками, унимая волнение. В тот момент я чувствовала себя счастливой и даже легкомысленной, способной вообразить, что все трудности позади.
– Вернись на землю, дорогая! Это еще не все. – Начальница легонько тряхнула меня за руку. – О чем ты себе думаешь, витая в облаках?
Пожав плечами, я неохотно спустилась с тех облаков. Мы продолжили разглядывать сайт. Любо-дорого. Помимо рекламы девушек там присутствовали ссылки на люксовые гостиницы «Красная» и «Лондонская», рекомендации ресторанов и фотографии достопримечательностей: пляжа, оперного театра, ярмарки народных промыслов и филармонии. Когда некоторые одесситки, обратившиеся за «визой невесты», получили от ворот поворот, начальница поручила мне изучить процесс оформления и теперь продавала справочный пакет, содержащий всю потребную информацию от форм (G-325A и I-129F, не путать с I-129 без F) до размера консульского сбора (пока девяносто пять долларов). Там много чего указывалось, например, цвет и размер фото обоих просителей и варианты доказательств того, что пара действительно встречалась. Помимо прочего приводился образец заявления от американского подателя.
