Я подошла к раковине помыть руки и не сообразила, как включить воду. Проследила за стоявшей рядом американкой. Та подставила ладони под серебряный кран, и вода потекла сама собой. Я посмотрелась в зеркало. Волосы повыбивались из прически, поэтому я их расчесала и снова собрала в пучок. Маленькая девочка взглянула на меня снизу вверх и застенчиво сказала: «А вы красивая». Я поблагодарила ее и протянула конфету. Малышка уставилась на угощение, но не взяла. Ну и ладно. Сунув руки под сушилку, я все не могла поверить, что наконец-то попала туда, куда попала: в страну свободных, в дом храбрых. Может, когда-нибудь я даже пропишусь в Америке как полноправная гражданка.
Стоя у багажной ленты, я жадно рассматривала здешних иностранцев. Высокие, низкие, худые, толстые, натурально несовершенные, идеально вылепленные пластическими хирургами – самые разные лица и фигуры. Местный стиль одежды меня ошарашил. С десяток женщин и мужчин в приличных деловых костюмах, остальные же почему-то напялили линялые джинсы и поношенные кроссовки или шлепки. У пацанов джинсы так низко сползали на бедра, что виднелось нижнее белье и полоски кожи. Я вас умоляю, в наибогатейшей стране жители выглядели шибенниками и халамидниками в уродских мешках вместо нормальной одежды. На их фоне в черном костюме и туфлях на шпильках я чувствовала себя прикоцанной в пух и прах.
Собрав все свои чемоданы, я направилась к выходу. Увидела Тристана в первых рядах встречающих и робко улыбнулась. Он ухмыльнулся и шагнул мне навстречу. Сейчас Тристан смотрелся гораздо интереснее, чем когда гостевал в Одессе. Он загорел и зарумянился. Я же отражалась в зеркалах бледной и понурой. Он меня обнял и принялся оглаживать по спине, по рукам, по волосам.
– Как ты? – спросил он. – Выглядишь усталой. Надеюсь, перелеты были не слишком долгими.
На ощупь он, казалось, дрожал от волнения. Или это я тряслась от того, что забралась так кошмарно далеко от дома.
Тристан подвел меня к своей машине – пыльному пикапу – и открыл для меня дверь со стороны пассажира.
– Хочешь, остановимся где-нибудь и перекусим?
Я смущенно покачала головой, вспомнив, как мы с бабулей насильно пичкали его разными разносолами, когда он только приехал в Одессу. Но я же ж тогда понятия не имела, что после длительного перелета живот словно наполнен гелием, и все, что внутри, просится наружу.
– Тогда поедем прямиком домой.
На автостраде я разглядывала машины. Они были разных цветов и размеров и мчались так стремительно, будто участвовали в гонке. Вдали маячили небоскребы Сан-Франциско. Мои веки сами собой сомкнулись. Тристан что-то мне втолковывал, и я пыталась сосредоточиться на его словах, но уши почему-то не слышали, а глаза не видели.
Он сжал мое бедро.
– Я тебе все покажу, когда не будешь такой сонной.
Дорога стелилась ровно, как простыня. Несмотря на радость от пребывания в Америке, гул мотора меня усыпил. Тристан потряс меня за плечо, когда мы уже свернули на подъездную дорожку. Он ткнул в какую-то кнопку, и дверь гаража сама поднялась. Невероятно! Автоматический смыв в туалете, автоматический кран, автоматический открыватель дверей. Все автоматическое. Увидев мой восторг, Тристан сказал:
– Нажми вот эту кнопку.
Я нажала, и дверь гаража поползла вниз. Глупо, конечно, разевать рот на такие мелочи, но именно они показали мне отличие моего старого мира от нового.
Тристан взял меня за руку и повел к своему дому. Наружные темные доски красиво сочетались с цветами, кустами и деревьями. У парадного входа пышно цвели розовые розы, окна были большие и без решеток. Наверное, это безопасный район. Я заметила трубу на крыше. Неужели и камин тоже есть? Прямо как в кино? И тут Тристан подхватил меня на руки и перенес через порог.
Очевидно, он уже считал меня своей невестой. Оказавшись на ногах, я почувствовала, что крепко тронута его романтическим жестом. Таки да, Тристан не из тех, кто по-быстрому затаскивает в постель, а потом сбегает с утра пораньше.
– Вот мы и на месте, – выжидающе глядя на меня, произнес он.
– Да, – неуверенно кивнула я.
