Один полностью

Я хочу спросить Васю: у нас есть возможность позвонить по телефону хорошему человеку? Есть, да? Тогда я вам сейчас дам телефон, и мы услышим, соответственно, Викторию Токареву, которая с нами. Особенно мне приятно, что она действительно в новогоднюю ночь не спит и готова с нами связаться. Вот, пожалуйста. Только я наберу, подождите.

А пока я это набираю, я попрошу Репринцеву прочесть ещё стишок — какой-нибудь приличный, какой-нибудь с добрыми словами. Если тебе надо ещё долго выбирать, то пусть Филатов читает, у него уже наготове. Филатов, читай.

Д. Филатов― Я всегда даму пропущу.

Д. Быков― Ну подожди! Пока дама ищет, она пропускает тебя. Читай, валяй!

Д. Филатов― Хорошо. Но он коротенький будет. Тоже чуть-чуть об эволюции:

Страны, где я родился, нет

Уже немало лет…

А где живу сейчас, она больна,

Моя страна.

И очень даже может быть,

Вот-вот испустит дух —

И выпадет мне пережить

Уже покойниц двух

И в новую вступая жизнь,

Сказать про этот случай:

Как за державу ни держись,

А человек живуче!

(Смех. Аплодисменты.)

Д. Быков― Пока ты это читал, Борис Борисович Гребенщиков прислал нам: «Поздравляю! Сил и света!» Спасибо, Борис Борисович! И вам тоже обязательно! Мы так счастливы, что вы с нами в эту весёлую ночь. Репринцева, поехала!

П. Репринцева― Погнали, да. Про пьянство и про туризм, который сейчас менее возможен, чем пьянство.

(Смех.)

Д. Быков― Воспитал на свою голову! Давай!

П. Репринцева―

Бухать в Лиссабоне,

Надевши на плечи горячее кружево солнечных бликов!

Куда как вольготней

Сажать свою печень под мощным прикрытием божьего лика.

На маленькой лавке, где рельсы и шпалы

Тебя обещают нести к Сарамаго,

И жизнь не скудеет, и зной ярко-алый,

И местный воришка прикинулся магом.

Спиваться в Дублине — роскошь, блаженство,

С бронзовым Кавана у канала в обнимку,

Когда всё прошлое рикошетом летит безвозвратно

Куда-то мимо.

Или, себя растерявши на карте,

В баре гудящем на рабочей окраине

Шептать на ухо автомеханику «try me»,

Рисуя цветы на запотевшем бокале.

Но здесь, где Господь нас, должно быть, помиловал

За знание формул, его отрицающих,

Гуляешь вразвалочку по полюшку минному,

И думаешь: мать твою, ну как потрясающе!

(Смех. Аплодисменты.)

Д. Быков― Так! Как и было обещано, мой любимый прозаик на проводе — Виктория Самойловна Токарева. Виктория Самойловна, с Новым годом!

В. Токарева― Здравствуй, Димочка!

Д. Быков― Здравствуйте, все! Виктория Самойловна, скажите нам что-нибудь, чтобы легче стало жить.

В. Токарева― Значит, так. Всё очень просто. В новом году я хочу пожелать всем-всем любви, богатства и жить бесконечно, как Зельдин.

(Смех.)

Д. Быков― Очень здорово! Скажите ещё, пожалуйста, что мы ваше будем в ближайшее время читать?

В. Токарева― Я написала новую книгу, которая будет называться «Маленькое одолжение».

Д. Филатов― Кому?

Д. Быков― Это про жизнь, вероятно. Виктория Самойловна, мы ещё раз вас ужасно благодарим, желаем как можно больше вашего читать. Я помню очень хорошо ваши слова, когда-то сказанные о писателе, которого я не люблю, но слова очень точные: «Литература должна быть, как пар над супом — чтобы пар был лёгкий, но чтобы было понятно, как много в этом супе всего варится». Я вам желаю такой же лёгкой и прекрасной жизни, такой же насыщенной и чудесной литературы. Мы вас очень любим и счастливы, что вы с нами. Ура!

В. Токарева― Дима, я бы сказала немножко по-другому, но ты сказал лучше.

Д. Быков― С Новым годом! Спасибо, дорогая! С Новым годом! Пока!

Очень много просьб связаться и поздравить Марию Васильевну Розанову. Действительно Марии Васильевне Розановой, по некоторым документам, день рождения 1 января, а по другим — 27 декабря. Мы попробуем сейчас с ней связаться, если она не спит, и я, во всяком случае, постараюсь тоже это озвучить.