– Нет конечно, что Вы! Помню, когда я выписывался и брал справку для финских властей, что я больше не прописан в Эстонии – в одно время в Финляндии требовали такую справку – так чиновница – эстонка – предлагала мне не торопиться, не спешить с решением уезжать из Эстонии: разные люди, разное отношение. Когда люди общаются, конкретные люди, которые живут рядом, тогда и отношение нормальное. А когда власть позволяет себе разжигать ненависть к каким-то определённым группам или национальностям, не будем далеко за примерами ходить, то это к печальным последствиям приводит, печальным для всех. Даже, может быть, и не разжигать, а просто сквозь пальцы смотреть на то, как вся эта мерзость поднимается со дна. Понятно, что те, которые пострадали от советской власти, те или их потомки, имеют реальные причины относиться негативно. Такие люди были и есть. Я работал даже некоторое время с человеком, который служил у немцев во время войны. Он жил в Нарве, когда Советский Союз присоединил Эстонию обратно перед Великой Отечественной. У них было какое-то имущество, ну я точно не знаю, но дело не в этом – они пострадали, и у них особого выбора не было: либо радоваться, что у тебя всё отобрали, либо сопротивляться теми способами, какие были в наличии. У белогвардейцев ведь тоже выбор после революции был невелик. Этот человек отсидел своё после войны, потом работал на шахте. И кстати, я у него какой-то особенной озлобленности и не видел. Его сестра дружила с моей мамой. Помню, она сохраняла для меня немецкие почтовые марки: кто-то из их родственников, видимо, отступал с немецкой армией, да там в Германии и остался. А ещё помню, один эстонец-шахтёр, говорил, что при эстонской власти до войны он был нищий, человек второго сорта, а при советской власти стал человеком не хуже других. А другой говорил, – это уже после того, как Эстония отделилась от Советского Союза в девяностых – Вы извините, я повторю дословно – что он будет лучше лизать задницу немецкого барона, чем сапоги советского солдата. Вот так: разные люди, разные судьбы, разное отношение. Вообще, это, конечно, проблема, доставшаяся нам с советских и царских времён. Можно было бы говорить, что Россия делала ошибки, пытаясь присоединить всё больше территорий, но, во-первых, это не совсем так, а во-вторых, любая империя – или даже и не империя, вспомним хотя бы Португалию, уж пусть они меня там простят – так действует, и вовсе не к чему сейчас нам пытаться анализировать, почему это так. Но размер империи в какой-то момент становится минусом. Страна так огромна, что уже нет возможности её контролировать. А когда присоединяются страны, не территории, а страны, которые уже имеют свою государственность и ясную идентичность, это приносит только проблемы. Одно дело распространяться на какие-нибудь редконаселённые земли вроде Сибири или Северной Америки и другое дело присоединять Польшу или даже Финляндию. У Финляндии хоть и не было своей государственности, но там была вполне устоявшаяся модель шведской государственной системы. Это ведь шведы распространялись на практически пустые земли. Да, новгородцы там налог собирали да торговали с карелами и лапландцами, но это была просто территория, на которой жило очень мало людей без какой-либо государственности, а шведы продвигали границу всё выше и выше, заселяли земли, строили города, дороги, государственные структуры. В случае с Финляндией – это было что-то вроде продвижения России в Сибирь на практически пустые земли. А в случае с Ингерманландией, которая находилась примерно на территории нынешней Ленинградской области, они даже переселяли людей из своих внутренних районов на захваченные у России территории. Если бы новгородцы делали так же, если бы у них были на это силы, то Финляндия была бы сейчас частью России не потому, что Россия сильная, а потому что они сами бы этого хотели.
– А почему же тогда Финляндия сейчас не часть Швеции?
– А вот тут уже позже окрепшая Россия повлияла!..
«…ну толька я сама вот. удивляюсь нат сабой. видна аттаво што я так мала жила ХЕ-Е! на сваей родине пат Питирам! ну! толька! ну да вайны сколька! што там я! пражила. што у меня как-бы. тяги. никакой никагда! вот у меня была тяга к сестре! вот што я с сестрой лета.. дА-А! была интересна пабывать в деревне но я падумала. харашО! што мне не пришлось в этай диревне жить! и эти бальшие бидоны с малаком ХЕ-Е! у меня сил-бы не хватила ф Питер вазить! хе-е-е! эта сестра магла хе! а я не знаю! я-п там! наверна загнулась-бы ф три пагибели!. в этай деревне!. фсё-таки. работа разная и вазможнасти были у меня фсё-таки палучше. у сестры толька лишь за-щщёт сваей сИлы. и работы днём и ночью…
