Пытаясь вспомнить, где именно находился тот двор, мужчина опустил голову, словно изучая остатки солянки. Часто проживая те события вновь и вновь, не мог он вспомнить только эту деталь. А традиция самобичевания внутренними страданиями тех дней была его ношей. Такое чувство вины остается с человеком на всю его жизнь. И даже тысячи спасенных не вернут одного обреченного.
Надеясь провести остаток обеда в самоуничижении за прошлые грехи, герой перешел к заключительной части обеда – стуку ложки о дно и попыткам придать иное положение тарелке, чтобы эти самые движения были более эффективные. Но тут случилось волнующее – входная дверь отворилась человеком с внешней стороны. Справившись с ключом лучше собственной дочери, нареченная героя вошла в коридор. Как бы странно это ни казалось, но подобное событие для этой семьи было совершенно не банально. Давней традицией стало не замечать друг друга. На обеде не встречаться, по утрам не пересекаться, по ночам не видеть. Особым таинством этого дня оказалось желание обоих нарушить устоявшиеся устои. Наш герой пришел домой на обед в день, что был днем обеда вне дома, обед ждал того, кто не должен был прийти. Именно эти подсознательные выводы, осознанные сейчас, и взволновали человека за обедом. Не судьба ли дарует им шанс возродить былую жизнь. А может, это просто случайность. Но и случайности позволяют нам все изменить. Но вот последствия перемен совершенно непредсказуемы, они лишь могут обещать движения, но куда покатится завтрашний день, не гарантирует никто. Подобные путаные выводы и не позволяли нашему герою прошептать пару нужных слов. Он сидел перед пустой тарелкой, обреченно пытаясь найти выход. Но рождение сокровенных слов предательски рождало только немоту. Как сложно выбрать между скоротечной возможностью достигнуть цели и бесконечной возможностью о ней лишь мечтать.
Судьбоносный момент приближался, час на обед уже закончился. Женщина зашла на кухню, мужчина не менял направление взгляда. Слова не звучали, глаза не встречались, лишь запах близкого человека мог доказать его существование. Женщина обернулась на тихо сидящего человека и заботливо, со словами «давай я уберу», забрала уже ненужную посуду. В жажде на нее взглянуть герой обернулся на любимого человека в момент, когда она уже унесла свой взгляд прочь. Все те же темно-русые волосы тонким локоном прилипли к ее лицу с естественно темной кожей. Ослепляющее героя зрелище, сокровенное, как в тот зимний солнечный день. И казалось, она очень спешила и теперь была взволнована, поняв, что не опоздала. Ощущение волнения оппонента придавало герою уверенности и неимоверное желание вскочить, выкрикнуть самые искренние слова, сковать в поцелуе человека, которого так страшно потерять. И как мистически чувствовал необходимость в этом у рядом стоящего человека. Словно секунды отделяют от шага должного происходить обыденно и часто, как мимолетный и важный вздох, а мы все задержали дыхание, боясь отпустить плененный давно кислород, в страхе обменять его на бесполезный вакуум.
Но момент настал, и пускай, не вставая и с трепетом в подачи, герой набирал воздух для короткого, но содержательного признания:
– Знаешь…
– Чай будешь? – словно тоже подбирая слова и найдя беспроигрышную возможность что-то сказать, резко выдала она и прямо взглянула ему в лицо.
– Нет, поеду, – наконец воспользовавшись своей убегающей посадкой за столом, закончил герой свой час на обед.
