Эффект вчерашней беседы был налицо. Быстрый и четкий. А ещё говорят, добрым словом нельзя ничего добиться! Ну, не совсем добрым, но все же. Честно, не ожидал.
На меня не взглянули. Даже в зеркало заднего вида. И в боковое тоже. Сделали вид, будто настырного пассажира не существует. Но из-за закрывающихся дверей раздалось чеканное объявление об очередной остановке. По обратному маршруту.
Неужели мир перевернулся? Стоило только найти точку опоры, и все получилось?
Коротышка Хозе с первого взгляда понял, что происходило со мной за последние часы, и смачно цыкнул зубом:
— Хороша была, да?
Кабинка, отделанная кафелем? Одуреть просто, как хороша.
Впрочем, надежды на установление взаимного расположения рассеялись раньше, чем оформились во что-то осознанное, поскольку, прогнав из взгляда мечтательность, напарник тут же пообещал:
— Лентяйничать все равно не дам!
Памятуя о полученной от начальства выволочке, я приготовился отказаться от всяческой транспортной помощи, но только зря потратил время и силы: по возвращении на базу выяснилось, что у конторы есть своя развозка. До границы Вилла Лимбо, не дальше, конечно. Но все же ситуация радовала. И настроение было соответствующим. Вплоть до вполне естественной, хотя и не особо ожидаемой встречи.
Все выглядело точно так же, как в ту ночь. Мутные сумерки фонарного света. Беззвучно возникшие на пути фигуры. Вот ножи не блестели, это факт. Потому что сейчас меня не требовалось пугать?
Он отделился от группы и подошел ко мне. Знакомым неторопливым шагом. Эста — Ночной мститель. Заговорил. Тихо, так, чтобы даже окрестные жители остались в неведении относительно темы нашей беседы.
— Знаешь, я не надеялся, что мы станем друзьями. Настоящими. Сразу отбросил эту мысль.
Туманная прелюдия однако. А вот разочарован он на самом деле. И это, наверное, плохо. Для меня.
— Не всем же быть друзьями, да?
Точно, не всем. Но все-таки один нужен точно. Не меньше одного.
— Мы друг другу ничего не обещали. Согласен. Но, черт подери…
О чем-то он печалится. Очень серьезно.
— Зачем ты подкатываешь к моей девушке?
Э, девушке? Той блондинке, что ли?
— Я ни к кому не…
А впрочем, стоит ли оправдываться? Мне поверят? Не думаю. Так может, лучше перейти из защиты в нападение?
— А пусть и подкатывал. Какие проблемы? На красотке не написано, что она — твоя собственность.
Его кулак сжался. Совсем рядом с моим подбородком.
— Для тебя это только забава. Я видел. Ты нарочно, да? Узнал, что мне нравится Глория и…
— От кого узнал? Эй, сеньор Норьега, проснитесь! Меня в этом квартале не привечают, и ты это прекрасно знаешь. Даже соседки-сплетницы замолкают, едва заметят поблизости.
Это, кстати, правда. Те кумушки стихли, как по команде, когда наткнулись взглядами на мою физиономию.
— Если кто-то и виноват в случившемся, то только она сама. Не надо было вырастать такой сладенькой.
Кулак дернулся. К моему носу. Остановился в каком-то дюйме, не больше.
— Не трогай её.
— Ты ещё скажи: не встречайся.
— И скажу!
— Не выйдет. Я учиться хочу. А она как раз учительница.
— Ты…
Пальцы разжались. Эста устало махнул рукой и повернулся. Наверное, чтобы не смотреть на меня.
— Значит, учиться?
— Дело полезное.
— Да уж.
— А потом что будешь делать? Надумал?
— Пойду в политику. Защищать права переселенцев.
Повисла тишина. И Норьега все-таки снова заглянул мне в глаза.
— Шутишь?
— Считай, как хочешь.
Нет, все-таки слишком много надежд он питает в моем отношении. Необоснованных. Надо спустить парня с небес на землю.
— Шучу, конечно. Нам ведь здесь и так хорошо. Еда, вода в наличии. Крыша над головой есть. Хоть работай, хоть пьянствуй без продыха — свободный выбор. А главное… — Я подался вперед и понизил голос: — Главное, что ни первое, ни второе ничего не меняет. Для будущего.
— Эх…
Смешно смотреть, как он всякий раз клюет на одну и ту же наживку. Интересно, отстанет когда-нибудь от меня со своими глупостями?
— Быстро же ты проникся местной атмосферой. Решил, что так будет проще?
— А разве нет?
— Хочешь уподобиться папаше Ллузи? Забить на мир вокруг и собственную жизнь?
— Он не одинок. Взять хотя бы моего напарника по работе. Молодой, не дурак, с характером. И что? Даже учиться читать не хочет. Потому что это ему не нужно. Ни по жизни, ни как иначе.
— Значит, надо все оставить, как есть?
— Люди должны делать выбор сами. Не из-под палки.
— Людям нужно дать возможность выбора. Сейчас её просто нет. Никакой.
Может и нет. Не знаю. У меня ведь тоже было не слишком много свободы. Раньше. Зато теперь — хоть отбавляй!
— Желаю удачи.
На пятом шаге прочь он меня окликнул:
— Почему ты всегда уходишь на полуслове?
Я ухожу, когда слова становятся бессмысленны. Дальше нужны действия. Неважно, какие. Протест. Забастовка. Демонстрация. Митинг. Событие нужно. Что-то, нарушающее привычное течение жизни. Камень в туфле, не дающий покоя.
— Спокойной ночи. О, прости: спокойного дня!
